Книга Пароль: рододендрон, страница 92 – Татьяна Солодкова

— Порезалась, — буркнула я.

Ксюша покачала головой.

— Вообще тебя не узнаю. Это же я у нас «Мисс Косякопорка», а ты из тех, кто думает, а потом делает.

Я глянула на нее исподлобья.

— Иногда нет времени, чтобы подумать.

— И то правда, — признала Ксю и присела возле меня на корточки, — давай лапку, хоть перевязку надо сменить.

Я не сопротивлялась, молча протянула подруге ладонь и позволила ей развязать то, что осталось от моей некогда белой майки.

— С ума сошла?! — завопила Ксюша, увидев мой порез. — Да у тебя связки уже могут быть на уровне плеча!

— Тише, — поморщилась я от громкого голоса, — соседи спят.

— Я сейчас «скорую» вызову! — не унималась подруга. — У тебя же ладонь в мясо!

Я вырвала у нее руку и зажала кисть подмышкой.

— Не надо «скорой», — отрезала я. Во-первых, я не хотела поднимать шумиху, во-вторых, во мне еще были свежи воспоминания от врача, который приезжал, когда я думала, что спасаю Алекса.

Ксюша смотрела на меня большими удивленными глазами, будто видела впервые.

— Мать, ты вообще с катушек слетела? — теперь она, наоборот, перешла на шепот.

— Ксю, все нормально, — повторила я, как заклинание, — нож был продезинфицирован, — уж не знаю, зачем я это ляпнула, думала успокоить, но только усугубила ситуацию.

— Какой еще нож? — взвыла подруга. — Ты, что же это, сама себя?

— Так было нужно, — стояла я на своем.

Ксюша долго смотрела на меня, несколько раз пыталась что-то сказать, открывала рот, но не находила слов и снова его захлопывала.

— Давай хоть перевяжем свежим бинтом, — беспомощно предложила она через несколько минут, когда к ней вернулся дар речи.

На это я была согласна и опять подала ей руку.

— Дурында, — бросила Ксюша, принимаясь за перевязку.

— Алекс придет в себя и вылечит, — уверенно заявила я.

Подруга отвлеклась от процесса и недоверчиво уставилась на меня.

— Прям так и вылечит? Он врач, что ли?

— Можно сказать и так, — замялась я.

Ксюша закончила перевязку, завязала аккуратный узелок и отошла. Взяла стул, подтащила его к моему и уселась так, чтобы иметь возможность смотреть мне прямо в глаза.

— Говори, — распорядилась она.

— Помнишь, Нафаня болел? — начала я издалека.

— Ну, — осторожно поддакнула Ксюша.

— Я тебе не все рассказала. Он сильно болел, врачи советовали его усыпить, чтобы не мучился.

Глаза подруги стали размером с плошки.

— Почему не сказала?!

В ответ я только отмахнулась. Не имею привычки жаловаться людям, если они все равно ничем не смогут мне помочь.

— Так вот, — продолжала я. — Как раз тогда, когда я собиралась отвезти его на усыпление, появился Алекс. Он его только погладил, и Нафанька поправился.

— От одного прикосновения? — не поверила Ксюша. — А не задурил ли он тебе голову?

— Потом я упала и ударилась лицом о ковер, разбила губы, а он вылечил. Одним касанием.

Ксюша часто заморгала.

— Когда это ты так упала?

Я виновато улыбнулась.

— Когда в моей квартире появились двое здоровяков и попытались меня схватить...

* * *

Рассказ вышел не очень длинным, я рассказала только самое основное. Про трех братьев, про булавку без пароля, про постоянную «игру в прятки».

— Так значит, никакого любовного путешествия не было? — Ксюша тут же вычленила главное из моей речи. — Ты вообще не знала этого парня, когда заявила мне, что уезжаешь с ним.