Книга Пароль: рододендрон, страница 70 – Татьяна Солодкова

— Мы уходим, — отрезал Алекс.

— Лешка, так нельзя, давай поговорим, — попросила она, голос у нее тоже был приятный, женственный.

— Вам НУЖНО поговорить, — вставила Зоя Иосифовна, выделив интонацией слово «нужно». — Вы все еще муж и жена, нельзя об этом забывать.

Я видела, Алекс колебался. Посмотрел на меня.

Если я сейчас скажу, что хочу уйти, мы уйдем, поняла я. Одно мое слово, и он даже не станет с ней разговаривать.

Какая приятная и в то же время эгоистичная мысль.

Нет, я так не могу.

— Поговорите, — словно со стороны услышала я свой собственный голос.

Алекс еще пару секунд сверлил меня взглядом, будто проверял, серьезно ли я, потом сдался, расстегнул куртку, повесил на вешалку.

— Зоя Иосифовна, напоите Киру чаем, — попросил он, затем прошел за своей супругой в комнату, откуда она только что вышла.

— Пойдем, Кирочка, — заторопила меня старушка, — ты не обижайся на меня, но они до сих пор женаты, а Алешка только и бегает от всех, и от Лизы тоже. Хочет расстаться, это его личное дело, но нельзя же просто пропасть.

Это после всего, что она сделала? Я была не согласна. После всего, что сделал эта женщина, еще как можно пропасть.

Кухня примыкала к той самой комнате, куда они ушли. Зоя Иосифовна усадила меня на стул и застучала сервизом.

— Погодка сегодня... — начала она, но прервалась под моим тяжелым взглядом.

Нет, я человек воспитанный, и уважаю ее седины, но слушать болтовню сейчас я была категорически не готова, особенно когда она заглушала голоса в соседней комнате. А слышимость была достаточная, чтобы прекрасно все слышать.

Впрочем, надо отдать Зое Иосифовне должное, она понимающе кивнула и замолчала. Так же, молча, разлила чай по кружкам. Ромашковый. Еще бы валерианы мне заварила...

— ...очень умно запудрить старушке голову, чтобы выйти на меня, — голос Алекса был пропитан жгучим холодом, он даже с Валентином так не разговаривал.

— А что мне оставалось? Как я поняла, никто не знает, где ты. Три месяца играешь с Валей в кошки-мышки.

— Это наши с ним дела, — отрезал Алекс. — У нас с ним свои, у вас с ним свои.

— Все еще злишься, — не вопрос, констатация факта.

— Злюсь, — Алекс не счел нужным отпираться.

— Я искала тебя, чтобы попросить прощения. Снова.

— Поздно, — кажется, он решил отвечать односложно.

— Неужели все эти годы не в счет? — не сдавалась та. — Я пыталась тебя забыть, клянусь, пыталась. Но я не могу.

— Лиза, — простонал Алекс, — не надо этих сцен.

Громкий вздох:

— Ты мне не веришь.

— Я тебя презираю.

— Это удар ниже пояса.

— Взаимно.

Повисла тишина. В этой тишине Зоя Иосифовна преувеличенно громко начала размешивать сахар в своей кружке.

— Лешка, ну посмотри на меня, — кажется, началась новая партия. — Я ведь, правда, сожалею, что все так вышло.

— Что я все узнал, ты хотела сказать?

— И это тоже, — призналась Лиза. — Но я не вижу ничего страшного в том, что я сделала. Валя за тебя беспокоился, как старший брат. Что плохого в том, что я держала его в курсе, как твои дела?

Алекс коротко и как-то нервно рассмеялся.

— Действительно, что плохого?

— А то, что брала у него деньги... Он предложил помощь, я не отказалась. Хотелось меньше тебя обременять.

— И на мне же зарабатывать.

— Ты все переиначиваешь! — взвилась Лиза. — Я проехала тысячи километров, чтобы поговорить с тобой, оббивала порог Валентина, пытаясь что-то о тебе выяснить. Кое-как нашла Зою Иосифовну, а ты...