Книга Пароль: рододендрон, страница 50 – Татьяна Солодкова

Вот теперь, кажется, Алекса пробрало. Он смотрел на Валентина не верящее, так, словно видел впервые, и его до ужаса пугал этот незнакомец.

То, что говорил старший Лазовский, на самом деле шокировало. Он вот так прямо заявлял своему родному брату, что хочет лишить его воли и сделать из него бесчувственную марионетку «на благо одаренных». Меня замутило.

Валентин все говорил и говорил. О перспективах, о прекрасном будущем, где люди с даром больше не будут мериться силой и враждовать... Лицо Алекса каменело с каждым его словом. Он говорил, что брат никогда не причинит ему вреда. Как же это, наверное, больно, осознать сейчас, как ошибался.

— Если бы я не был так ценен, ты бы меня уже убил? — как-то отрешенно спросил Алекс, когда Валентин выговорился.

— Я готов пойти на крайние меры и сейчас, — ничуть не смутился тот. — Ты вынуждаешь меня сам. Такой дар, как у тебя, должен быть в семье, и нигде больше. И если ты не отдашь мне артефакт добровольно, ты сам должен понимать, чем это кончится.

— Я понимаю, — ответил Алекс. — Спасибо за встречу, теперь я все очень хорошо понимаю, — он встал со своего места. — Пойдем, — это уже мне, — разговор окончен.

Я молча поднялась. Хотя это не моя семья и не моя надежда только что рухнули в одночасье, меня все равно потрясывало.

— Стой! — вскочил вслед за нами Григорий. — Не уходи, так же нельзя!

Алекс обернулся, окинул младшего брата взглядом с ног до головы, а потом посмотрел прямо в глаза:

— Гришка, ты или сейчас уходишь вместе со мной, или прощай.

Григорий побледнел, но остался стоять на месте.

Алекс, развернулся и пошел прочь, не оглядываясь, увлекая меня за собой.

Алекс молчал всю дорогу, и когда ехали, сменив по дороге несколько машин такси, и когда заселялись в новую гостиницу.

Молчал и когда въехали в номер, на этот раз просто шикарный, по сравнению с предыдущим нашим пристанищем.

Молчал, пока снимал верхнюю одежду.

Бросил только короткое:

— Я в душ, — и стремительно скрылся в ванной, где почти сразу же полилась вода.

Я тоже молчала. Что я могла сказать? Попытаться утешить? Глупое занятие. Пытаться развеселить и приговаривать что-то вроде: ерунда, подумаешь, братья предали, мелочи какие?

Я ведь прекрасно понимала, что произошедшее не ерунда, и сегодня его мир основательно пошатнулся. И, как бы я ни хотела, помочь я не могла. А потому просто не мешала, решив дать ему время, чтобы прийти в себя.

Алекс был в ванной долго, значительно дольше обычного (я уже успела достаточно изучить его привычки), наверное, стоял под холодной водой и пытался успокоиться.

Когда он вернулся в белом гостиничном халате на голое тело, я сидела за столом и пила чай. Вкуса, честно говоря, совершенно не чувствовала, но не придумала ничего лучше, чтобы скоротать время.

Алекс подошел ко мне и устроился на стуле напротив.

— Ты как? — спросил он.

Мои брови взметнулись вверх.

— Мне кажется, это должна быть моя реплика.

Алекс дернул плечом.

— Со мной все нормально. Мне показалось, ты испугалась.

— Расстроилась, это точно.

Я сделала ему тоже чая, он благодарно кивнул и взял кружку, сам же смотрел на меня в этот момент более чем задумчиво.

— Что? — не поняла я.

— Просто хотел сказать, что если ты все-таки решишь уехать, сейчас у тебя для этого последний шанс. Валентин прямо дал понять, что на нас начнется настоящая охота, в которой он никого не пощадит.