Книга Пароль: рододендрон, страница 40 – Татьяна Солодкова

— Я знаю, где он, — ответила я. Врать не буду, но сразу все карты не раскрою.

Я думала, Валентин тут же спросит, где булавка, но он почему-то просто разозлился.

— У Алекса тяга к бездарным бабам, — совершенно беспардонно изрек он. — Вот открой мне секрет, мне просто интересно, почему ты влезла во все это? Что он тебе обещал? Любви? Денег?

В том-то и дело, что он мне вообще ничего не обещал.

— Какая разница? — ответила я. — Вы же все равно уже пришли к выводу, что меня купили, — пусть говорит, как хочет, а меня с ним официально не знакомили, а потому буду обращаться на «вы».

— Втюрилась, значит, — ой, как грубо. — Братец умеет быть обаятельным, знаю.

Я смотрела на Валентина, не пытаясь скрыть презрения в своем взгляде. Как к животным относится? Похоже, меня он принял не просто за какое-то там животное, а за вполне конкретное — тупую болонку.

В одном Валентин оказался прав, Алекс умеет быть обаятельным, во всяком случае, обаятельнее этом хама и грубияна в сто раз.

— Ты хоть знаешь, что он женат? — продолжал тот.

— Знаю, — я и бровью не повела.

Правда, я почему-то думала, что Алекс в разводе, хотя, вспоминая сейчас наш разговор о его меркантильной супруге, я поняла, что слово «развод» не было произнесено ни разу.

Да и вообще, какая мне разница? На что рассчитывал этот тип, просвещая меня? Что я, как истинная болонка, воспылаю праведным гневом, возненавижу Алекса, которого, кстати, по его убеждению, я люблю без памяти, и предам его в мгновение ока? Честно говоря, бред какой-то, даже для болонки и то нерелевантное поведение получается.

Но своим ответом мне все же удалось его удивить. Кажется, Валентин очень рассчитывал, что о жене Алекса мне ничего неизвестно.

— А, ладно, — отмахнулся он. — Мне, по сути, плевать. Нечего лясы точить. Итак, — он подался вперед, облокотившись о стол, — ты расскажешь, где булавка, по-хорошему или попросить ребят сделать по-плохому?

— А если по-хорошему, отпустишь? — прямо спросила я.

Я уже поняла, что фокус не удался. Рассчитывать на то, что Валентин проговорится и скажет нечто полезное, не приходилось, не такой он человек, очень самонадеянно было считать человека глупее себя до встречи с ним. Побывав же в этом месте, я выяснила только, что дед Алекса любил светлую мебель и цветы, о чем сам Алекс не мог не знать. А раз так, нужно попробовать выкрутиться и уйти отсюда с головой на плечах.

Я очень надеялась, что Алекс не ошибся, и его брат правда не будет со мной ничего делать, если я отдам ему булавку.

— Отпущу, — пообещал Валентин, довольно улыбаясь.

Отпустит-отпустит-отпустит...

— Хорошо, — кивнула я, поверив, — она у меня, — действительно, зачем ему нужна я, если у него будет то, за чем он так отчаянно охотился?

Я вытащила правый рукав свитера из-под куртки, завернула и отстегнула булавку, прицепленную к его внутренней стороне. Глаза Валентина вспыхнули, и он практически вырвал желанную вещь из моих рук. Отлично, надеюсь, я успею уйти, пока он...

— Я могу идти? — я поднялась из глубокого кресла.

— Нет, — сверкнул Валентин белозубой улыбкой, еще раз доказывая, что переоценивать свою хитрость никогда не стоит.

Как там в поговорке? Никогда не считай, что ты самый умный в комнате, особенно, если ты не самый умный в комнате.