Книга Пароль: рододендрон, страница 17 – Татьяна Солодкова

Алекс сидел с закрытыми глазами, опершись спиной о стену. Он поднял голову и посмотрел на меня с таким видом, будто желание меня придушить за излишнюю любознательность — самое сильное чувство в его жизни.

— Наобум прыгнул, — все же ответил он, — на «стенку» и так много энергии ушло, а переход на двоих — штука слишком энергоемкая, поэтому далеко попасть не пытался, так, уединенное место.

— Понятно, — протянула я, оставив при себе, что понятно, что ничего не понятно.

Я с опаской посмотрела на дверь. Вот будет веселая картина, если хозяин гаража решит наведаться сюда среди дня. Хотелось надеяться, что рабочий день у него не сокращенный.

— Не переживай, никто сюда в ближайшее время не придет, — сказал Алекс.

Я вытаращила на него глаза.

— Ты, что еще и мысли читаешь?!

От моего громкого голоса он поморщился, как от сильной головной боли.

— Не ори, будь так сказочно любезна, — попросил Алекс. — Не читаю я мысли. Так, общий фон могу считывать, — видя, что фраза про какой-то «общий фон» запутала меня еще больше, он смилостивился и пояснил: — Ну, страх, тревогу, любые сильные эмоции.

Ну, хоть мысли не читает, и то хлеб, мне стало немного легче.

Пользуясь тем, что Алекс снизошел хотя бы до каких-то объяснений, я решилась задать свой главный вопрос:

— Кто ты?

Он помолчал, прежде чем что-либо ответить.

— Тебе так важно дать этому литературное название?

— Можно нелитературное, — с готовностью отозвалась я.

— Тогда дай какое-нибудь свое.

Вот так, кажется, конец беседе. Откровенничать со мной не собирались. Да и нужна ли мне ли она мне, эта откровенность? Но верование, что меньше знаешь, крепче спишь, больше не утешало. В следующий раз хотелось бы знать, кто придет меня убивать.

— Тот тип говорил, ты преступник, — сказала я, помолчав.

Взгляд Алекса красноречиво говорил: «Когда ж ты заткнешься?». Но он все же ответил:

— Ни один из писаных законов государства я не нарушал. Ни нашего, ни какого другого. Просто я кое-что украл.

— Разве воровство не преступление? — глубокомысленно спросила я.

— Не всегда... — Алекс хотел еще что-то сказать, но прервал сам себя. — Все, кончай допрос, а то я сейчас свалюсь лицом вниз.

Вид у него на самом деле был нездоровый. Наверное, этот магический переход действительно отнимает много энергии.

Алекс, отвернулся от меня, обхватил себя руками, чтобы согреться, и закрыл глаза, явно собираясь спать в таком положении.

Я поколебалась пару мгновений, но потом пробурчала:

— Одеяло большое, нечего изображать из себя Дон Кихота.

Как я уже давно поняла, излишней скромностью Алекс не страдал, и предлагать дважды не пришлось. Он тут же пересел ближе и оттяпал половину одеяла.

— Сюда точно никто не зайдет? — на всякий случай уточнила я, чувствуя, как тяжелеют собственные веки.

— Нет, — не смотря на усталость, тон был уверенным, — я почувствую.

Проснулась я, уже лежа на лавке и завернувшись в одеяло по самый нос. Алекса рядом не было.

Та-а-ак. Приехали.

Я села, часто моргая. В гараже было и до этого темно, теперь же в просвет двери пробивался не дневной свет, а закатный. Вечер. А это значит, что хозяин гаража может в скором времени объявиться, чтобы поставить своего железного коня в стойло.

И что мне теперь делать? Что-то подсказывало, то дверь закрыта на замок снаружи, и Алекс, чтобы уйти, воспользовался не обычным человеческим способом.