Книга Душа королевского замка, страница 244 – Татьяна Солодкова

Шарлотта замерла и больше не пыталась бежать. Из-за разницы в росте смотрела на Ренцо снизу вверх большими испуганными глазами.

Кейра с трудом поборола желание толкнуть ее и сказать: «Решайся же, наконец!». Сдержалась. Она уже сделала все, что от нее зависело. Остальное — за Шарлоттой. На кону — ее жизнь и ее счастье.

Аристократка продолжала тянуть время, а Ренцо так и стоял напротив в ожидании ответа. Мало того, что до этого на них глазели девушки из крыла фрейлин — теперь в их сторону стали оборачиваться и другие обитатели замка.

Заметил эту странную сцену и Дариус, поспешил к ним. Однако, если Ренцо пришлось лавировать между людей, стараясь никого не толкнуть, пробираясь к месту, где стояла Шарлотта, то перед принцем все расступались сами, да еще и почтительно склоняли головы.

— Леди Шарлотта, позвольте пригласить вас в ближний круг, чтобы почтить память моего отца, — во все зубы улыбнулся Дариус и протянул к аристократке руку ладонью вверх.

Теперь уже Мирта что-то зло зашептала Лине.

А Шарлотта, бледная как сама смерть, стояла перед двумя приглашающими ее мужчинами с видом загнанной на охоте лани и не знала, кого из них выбрать.

Кейре было бы ее даже жаль, не знай она, что девушка сама виновата. Для Кейры верный выбор был очевиден.

— Почту за честь, ваше высочество, — наконец выдохнула Шарлотта, выдавив из себя улыбку. Гордо приподняла подбородок и вложила свою ручку в широкую ладонь принца Дариуса.

Лицо Ренцо окаменело. Он резко развернулся и исчез в толпе. А Шарлотта важно прошествовала под руку с принцем к самому костру.

Кейра проводила удаляющуюся пару разочарованным взглядом. Поджала губы. Дурочка, какая же Шарлотта дурочка…

— Рано радуешься, — прошипела оказавшаяся рядом Мирта.

Неужели выражение лица Кейры в этот момент можно было принять за радостное?

Кейра дернула плечом.

— А ты поздно на что-то надеешься, — огрызнулась она.

Мирта скривилась, будто подавилась лимоном.

* * *

Пламя костра горело долго. Тем не менее никто не расходился, как внутри замкового двора, так и снаружи. Разве что благоговейное молчание в начале церемонии через два часа сменилось повсеместным шушуканьем.

Кейре болтать было не с кем и не хотелось. Справа от нее стояла Мирта, а слева Шусса — совершенно точно не те люди, с кем у Кейры возникло бы желание общаться не только на похоронах, но и в любой другой ситуации.

Мирта и Лина обсуждали Шарлотту, не стесняясь в выражениях и не боясь, что их услышат. Дочь Шустеров была названа и «зазнавшейся провинциалкой», и «невоспитанной нахалкой», достойной только «этого потерявшего стыд бастарда».

Кейра морщилась, слушая весь этот бред, но не вмешивалась, полагая, что вызвать у нее эмоции и было основной целью этого разговора — иначе аристократки говорили бы тише.

Как жаль, что нельзя нарушить порядок церемонии и покинуть двор и это удушающее общество.

* * *

Когда тело его величества было сожжено, вперед вышла королева Грация. Сложила перед собой руки, поднесла переплетенные пальцы сперва к своему лбу, затем к груди, беззвучно произнося молитву. Затем повернулась к жаждущим ее слова людям.

Сегодня внешний вид ее величества притягивал к себе взгляды ещё больше обычного. На ней было многослойное пышное платье с корсетом, визуально делающим ее талию настолько тонкой, что, казалось, если подует сильный ветер, она просто переломится пополам. Глубокий вырез, в котором была видна большая часть груди. Обнаженные плечи, несмотря на уже по-осеннему холодный ветер.