Книга Душа королевского замка, страница 122 – Татьяна Солодкова

Поэтому выпалила, как есть:

— Искать труп.

Брови управляющего удивленно приподнялись, но он быстро справился с эмоциями.

— У меня только один вопрос, — серьезным тоном произнес Айнан. — На этот раз ты не знаешь, куда его положила?

Кейра бы рассмеялась, если бы перед ее глазами все еще не стояло искаженное одновременно мукой и ненавистью лицо Зеи.

— На этот раз его положила не я, — ответила Кейра.

* * *

Когда Айнан выслушал Кейру, желание шутить у него, ожидаемо, пропало.

— Сейчас, — коротко сказал управляющий и замер прямо посреди коридора, прикрыл глаза.

Кейра тоже остановилась. Интересная все-таки у него магия: ей для поиска призраков не требовалась подобная концентрация. Впрочем, Кейру учили как боевика, и нюансам использования дара магами других направлений во время обучения уделялось крайне мало времени.

Воспользовавшись моментом, Кейра принялась беззастенчиво разглядывать Айнана. Светлые волосы, не золотистые, как у Шарлотты или королевы Грации, а классически русые. Ресницы длинные, тоже светлые, одного цвета с волосами. Нос прямой, правильной формы. На щеках — ни намека на щетину. Губы не такие пухлые, как у Дариуса, но и не тонкие. Нижняя губа чуть полнее верхней. У рта и в уголках глаз — мимические морщинки от постоянных улыбок. На левой скуле — маленькая светло-коричневая плоская родинка, которую Кейра до этого не замечала. Почему? Должно быть, потому, что не позволяла себе так пристально изучать лицо управляющего.

И не было в этом лице ничего необычного. Не было безупречности и ослепляющей красоты, как у принца, но Кейра тайком рассматривала его и улыбалась. На губах взгляд задержался чуть дольше. Она помнила их на вкус и была бы не честна с собой, если бы сказала, что не хотела бы почувствовать эти губы на своих губах вновь.

В день прибытия Шарлотта назвала Айнана красавчиком, а Кейра осталась равнодушной. Так почему ее сердце теперь стучит набатом от одной близости этого человека? Нет, дело не во внешности, а в другом: в надежности, в доброте, — благодаря которым управляющий стал казаться Кейре самым красивым мужчиной в мире.

Неправильное, неуместное и совершенно поразительное чувство.

Айнан открыл глаза, и Кейра спешно отвела свои. Уставилась в белую колонну с вылепленным на ней безглазым кричащим лицом.

— Пойдем, — управляющий быстро зашагал по коридору, не дожидаясь, когда она его догонит.

Шаг у Айнана был широкий, поэтому Кейре пришлось почти бежать, прежде чем ей удалось поравняться с ним.

— Куда мы идем? — спросила нетерпеливо.

— Зеи нет в ее комнате. Она где-то в саду.

— О боги, — выдохнула Кейра.

Ужасно: все мучения Зеи начались и закончились в этом проклятом саду.

Бесспорно, Зея сама лишила себя жизни. Но разве те, кто подтолкнули ее к этому, — невиновны? А Кейра? Возможно, если бы Зея таки достала то яблоко самостоятельно, ссадины, порванное платье и потерянная туфля стали бы не предметами унижения, а ценными трофеями победительницы. Какой злой дух дернул Кейру вмешаться? Жалость к Зее или собственная гордыня?

Должно быть, Айнан заметил изменившееся выражение ее лица.

— Это был ее выбор, — сказал, не останавливаясь. Прозвучало жестко, без тени сочувствия. — Что бы ты там сейчас ни удумала, прекрати.

Кейра вскинула на него горящие возмущением глаза.