Книга Синий туман, страница 9 – Татьяна Солодкова

На минуту даже забываю о своих грандиозных планах. Мне просто по-человечески кажется несправедливым такой скоротечный и однозначный вердикт.

— То есть не будет даже суда? — уточняю.

— Разумеется, будет.

Только на Альфа Крите нет такого понятия, как презумпция невиновности, и обвиняемый тут должен доказать свою непричастность, а не прокурор вину, как это происходит у нас. Попал ты, парень.

— А адвокат?

— Конечно же, мистеру Расселу выделят защитника.

Плохо дело.

Резко встаю с кресла в полный рост. А так как рост у меня тот еще, Маккинзи достаточно перевести взгляд чуть выше и даже нет необходимости задирать голову.

— Я хочу поговорить с мистером Расселом, — заявляю безапелляционно.

— Это невозможно. Визиты разрешены только родственникам или адвокату.

Напугал ежа кактусом.

— Значит, пишите, что я его жена, — отмахиваюсь.

Они в журналиста с Нового Рима тыкали пушкой и оставили синяки на спине — я с них шкуру спущу по всем правилам, если запротоколирую побои. Подумаешь, прошу о встрече. Я же не требую отпустить возможного преступника на все четыре стороны.

— Черт с тобой, — едва слышно шипит Маккинзи.

Надо же, как быстро сдали у него нервы. А еще капитан.

— Что, простите? — Невинно хлопаю ресницами.

— Ничего, — огрызается полицейский и откатывается от стола на своем стуле, встает. — Идемте.

Ура! Наша взяла!

Ну, то есть я, конечно, не сомневалась в победе, но сам себя не похвалишь…

Капитан Маккинзи, похоже, очень хочет упоминания своего участка в репортаже «Пятого канала», потому как отправляется провожать к заключенному лично. По взгляду видно, что он придушил бы меня прямо сейчас собственными руками, но улыбается во все тридцать два и, кроме того «черт с тобой», ни разу не оговаривается. Молодец, старается. Похвалю, как обещала, я свое слово тоже держу.

Коридоры участка ярко освещены. Везде металл и пластик, все серое и блестящее — чуть ли не стерильное. Признаюсь, приятно впечатлена. То полицейское управление, в застенки которого я попала в двадцать лет, и рядом не стояло с тем, что находится под руководством капитана Маккинзи, — в том было сыро и грязно. Но то столица — там таких мелких участков понатыкано через улицу, за всеми не уследишь. А тут окраина вблизи космопорта. Да и размах не сравнится — само здание размером с неплохую гостиницу. А в отелях я спец, можете мне поверить.

Вышагиваем по пустым коридорам. Капитан по правую руку от меня, еще два молодца в фиолетовом — сзади. Сверлят взглядами — еле сдерживаюсь, чтобы не передернуть плечами.

А Маккинзи все улыбается и вещает:

— Как видите, мисс Вейбер, арестованные содержатся в отличных условиях. Камеры все одиночные, питание сбалансированное, никакого насилия.

Энергично киваю, крутя головой по сторонам, и время от времени выдаю многозначительное «угу».

Камеры здесь и правда одиночные: коробки из серого пластика два на два метра с прозрачной со стороны коридора стеной. Изнутри они, надо полагать, непроницаемые потому как наше шествие не вызывает у заключенных в такой же серой, как и стены, униформе никакой реакции. Кто-то лежит на койке, кто-то вышагивает от стены к стене, один парень сидит на полу, спрятав лицо в коленях и подпирая плечом унитаз. Унитаз этот приятно радует глаз своей блистающей белизной, однако его расположение прямо напротив прозрачной из коридора стены лично у меня вызывает вопросы.