Книга Синий туман, страница 192 – Татьяна Солодкова

Конечно не разбудил, сплю как убитая, разве не видишь? И вижу десятый сон. Эротический, с тобой в главной роли, ага.

А потом я слышу шаги, негромкое пиканье открывающегося замка, и еще раз — при закрытии.

Вот теперь действительно все.

Крепко зажмуриваюсь, обняв себя за плечи руками и сжавшись на измятой простыне в позе эмбриона, и… просто дышу.

Вдох, выдох… Спокойно, Кайя, ты кремень.

Сколько еще шикарных мужиков будет в твоей жизни? Да не счесть!

Подумаешь, влюбилась в этого конкретного. Ты же придурочная, а не идиотка, чтобы лить слезы из-за такой ерунды, правда?

Но я все равно реву, хоть это и глупо.

* * *

Просыпаюсь от бьющего в лицо солнечного света и с наслаждением потягиваюсь. Жизнь прекрасна, и я хороша.

А еще сегодня доктор Кравец обещал вывести Шона из комы, так что, давай, Кайя, поднимай свою роскошную задницу с постели, своди ее в душ и наряди в новые шорты.

Но только я выполняю первый из трех запланированных пунктов, как звонит комм.

Отец.

— Да, пап! — Хватаю аппарат с прикроватной тумбы и мгновенно принимаю вызов. — Ты приехал?!

Из динамика раздается удивленное покашливание.

— Дочь… Ты в порядке?

— Я — лучше всех, — заверяю, важно ткнув себя пальцем в грудь, несмотря на то что он и не может видеть этого жеста по аудио. — Где ты? Я очень по тебе соскучилась!

— Кх-м… э-э… — слышится пораженное в ответ. — Я на орбите Сьеры. Скоро буду в клинике.

Ой, да ладно. У меня такое хорошее настроение, что какое-то там проигнорированное признание его не испортит. Подумаешь, это же Виктор Коллинз.

— Окей, буду там через час.

И уже собираюсь завершить вызов, как из комма доносится:

— Эм… Кх-м…

Хмурюсь: закашлялся, что ли?

— Я тоже соскучился! — вдруг рявкает папа скороговоркой и обрывает звонок.

Улет! Он все-таки это сказал!

И я, улыбаясь от уха до уха, танцующей походкой направляюсь в ванную.

Месяц спустя

Здание «Пятого». Двести пять этажей, десять классических лифтов и три аэродинамические трубы… Ну, вы помните. Пластик, гранит и стекло — масштабно, ярко, амбициозно.

Обгоняю на тротуаре нескольких неспешных пешеходов и ныряю в проем револьверных дверей. Йеху, успела! Отличное начало дня!

И не больно-то важно, что все последние дни я почти безвылазно провела в местном отделении Интерпола, давая показания и окончательно топя попытавшуюся прикинуться бедной овечкой Карлу. А учитывая то, что Майкл раскололся практически сразу и во всем сознался, надеясь на сделку со следствием, у бывшей Богини не осталось шансов.

Жаль, что вместе с коммуникатором Баронета я лишилась всех материалов, но даже это не портит моего хорошего настроения: сенсаций в моей жизни будет еще много. Главное, что прямо сейчас Интерпол ищет сообщников (среди копов в том числе) взятой с поличном Карлы Рейверин и лиц, ответственных за творящееся на Альбере. Так-то.

Шах и Мат, сброшенная с Олимпа богиня. Ты мнила себя Герой, зато теперь побудешь Персефоной — в подземном царстве тебе самое место.

Коп, который проводил мой допрос, сболтнул, что Карла давит на тяжелую в материальном плане юность и винит в неуемной жажде обогащения не свою подлую натуру, а детскую травму. Рассчитывает на снисхождение суда присяжных. Ну-ну. С удовольствием выступлю на нем свидетелем.

Кстати, если бы не мои показания, ни местная полиция, ни Интерпол так и не заинтересовались бы смертью Кенни Бауэра, успевшего первым накопать что-то на Карлу и унести эти знания с собой в могилу. Но я была убедительна. Бинго! Дело гибели лучшего программера «Пятого» снова открыто!