Книга Синий туман, страница 188 – Татьяна Солодкова

Джек спрыгивает с подножки вслед за мной, помогает Луису вытащить носилки. Водитель в это время связывается с клиникой, сообщает, что мы на месте. Это доктор Кравец был так любезен, что прислал за нами транспорт.

— Ну и жара, — комментирует телохранитель, протирая лысину извлеченным из кармана носовым платком.

Усмехаюсь.

— Хотя бы не духота.

Мне тут нравится, а учитывая то, что в ожидании флайера из клиники я успела прошвырнуться по магазинам на территории космопорта и обзавестись не только очками, но и приличной летней одеждой, в климате меня вообще все устраивает. Обувь, конечно, не от тетушки Флер, но я наконец-то возвышаюсь над плечом Джека и вообще смотрю на мир совсем под другим углом, чем последние недели. Плюс двенадцать сантиметров — наконец-то!

Подол легкого платья раздувает ветер; играет волосами, освежая шею.

— Ну что, идем? — Оборачиваюсь к водителю и нетерпеливо переступаю с ноги на ногу. Нанесенный на плиты песок похрустывает под подошвами босоножек.

— Сейчас, мисс, — улыбается тот.

И в этот момент ворота клиники открываются…

* * *

Доктор Кравец — худощавый седовласый мужчина неопределенного возраста. Ну, то есть он определенно пожилой, но шестьдесят ему или восемьдесят, не поймешь.

Тихой мышью сижу на стуле в палате, где разместили Шона, и, сжав ладони между коленей, с замиранием сердца ожидаю вердикта.

Джек остался в зале ожидания вместе с Луисом, и теперь мы с доктором Кравецом один на один, не считая спящего Шона. Его владелец клиники уже успел просветить везде, где только можно, прощупать со всех сторон и взять всевозможные жидкости на анализ: кровь, слюну, мочу, — и теперь вчитывается в результаты, длинным списком появившиеся на развернутом над столом экране.

— Доктор, ну что там? — не выдерживаю.

Кравец оборачивается и улыбается доброжелательной поддерживающей улыбкой. Из моих знакомых так умеет улыбаться только Глеб Кули.

— Все не так плохо, мисс Вейбер, — произносит доктор и поднимается со своего стула, протягивает мне руку. Встаю. — Пойдемте прогуляемся и поговорим… Мэри, готовь капельницу, — велит выглянувшей из соседней двери медсестре в белоснежном халате и чепчике на туго собранных волосах и ведет меня в коридор.

Оказывается, здесь есть черный ход, и, преодолев еще одну дверь буквально в паре метров от палаты Шона, мы, минуя длинные коридоры, которыми пришли, оказываемся в парке с мощенными дорожками, пролегающими между ветвистых деревьев, дающих тень и прохладу.

— Это все ваши пациенты? — Спотыкаюсь на пороге и замираю, разглядывая десятки дышащих здесь свежим воздухом людей.

Кто-то одет в обычную одежду и выглядит совершенно здоровым и полным жизни. Кто-то — в больничных пижамах и передвигается при помощи тросточек или костылей, еле переставляя ноги. Есть и вовсе те, кто сидит в инвалидных колясках. Какой-то мужчина с впалыми щеками дремлет в своем кресле, запрокинув голову и приоткрыв рот. Другого «колясочника» везет по тропинке медсестра — близнец той, которую я видела несколько минут назад у палаты Шона.

— Все, — со вздохом отвечает доктор. — «Синий туман» — страшная зараза. И я могу сказать, что вашему брату повезло. Шансы, что он закончит так, как Филипп, — кивок в сторону спящего мужчины, — один к девяносто девяти.