Книга Синий туман, страница 123 – Татьяна Солодкова

Я же воюю с ремнями безопасности. Клирк — это, конечно, здорово, но работает здесь все… по-клиркийски! Без бутылки не разберешься, как любила говаривать моя бабушка.

— Да черт тебя, — бурчу, пытаясь вытянуть из паза застопорившийся ремень. Лампочка моего кресла горит красным.

«Четыре… три…» — продолжается отсчет.

— Кто не пристегнулся?! — кричит Роу из пилотского кресла.

Угадай с трех раз, приятель.

— Да не суети ты, — шипит мне Джек, кстати уже пристегнутый по всем правилам.

— Лучше бы помог, — огрызаюсь.

— Я и помогаю. Просто сядь ровно, техника сама все сделает.

Да, я в курсе, так и написано на стене возле моего правого локтя. Но я уже и садилась ровно, и откидывалась на спинку кресла, а ремень так и не соизволил высунуться из паза больше чем на треть.

Джек закатывает глаза.

— Руки на подлокотники положи.

Бросаю на этого умника раздраженный взгляд, но делаю что велено. Р-раз — и ремни сами выскальзывают из своего укрытия и оплетают меня, мягко, но надежно фиксируя.

— О.

Скалится.

— Все гениальное — просто.

Ехидная улыбка на заросшей щетиной побитой физиономии — то еще зрелище. А вид ободранной, будто наждачной бумагой, щеки мне и вовсе не нравится: кажется, там уже началось воспаление.

Тем не менее не могу отказать себе в удовольствии огрызнуться в ответ:

— Спасибо за подсказку, Малыш.

Бинго! Джек злобно зыркает на меня и отворачивается. Обожаю, когда последнее слово остается за мной.

Довольно хихикаю и вдруг натыкаюсь на другой взгляд — пристальный и явно осуждающий. И до меня запоздало доходит, что авторские права прозвища «Малыш» принадлежат Эдварду, а из его уст это обращение не несет ни оскорбительной, ни насмешливой смысловой нагрузки.

Да уж, неловко вышло.

— Эд, это я не в обиду вам, — говорю что-то вроде извинения. — Просто «Малыш» Джеку невероятно подходит.

И я правда так думаю. Молодой, не слишком высокий, по сравнению с Эдвардом так вообще крошка — и ввысь, и вширь. Так чем не Малыш?

— Джеку, значит? — не оборачиваясь, подает голос капитан, выводя свой великолепный катер из шлюза станции. Его руки уверенно летают над панелью управления. — Хорошо, хоть предупредили.

Вот черт. Разочарованно закусываю нижнюю губу. Подумать только, если бы я сейчас не ляпнула этого Джека, у меня были все шансы узнать его настоящее имя.

— Джеку, — подтверждает этот невозможный тип, глядя на меня с явным злорадством.

Закатываю глаза и отворачиваюсь к стеклу. Ладно, не больно-то и хотелось. Джек — мне даже нравится. Джек-рассел-терьер.

А вскоре я забываю об именах и кличках, потому как перед моими глазами предстает кое-что поинтереснее: клиркийский крейсер все ближе, и вскоре серебристая обшивка его корпуса занимает собой все видимое пространство.

— «Ста-ра-я лас-точ-ка», — по слогам читаю нанесенное на боку судна название, которое не было различимо издалека. — «Старая ласточка»? — Изумленно поворачиваюсь к капитану, временно исполняющему обязанности пилота.

— Долгая история, — отмахивается тот, не иначе как затылком догадавшись, что вопрос адресуется ему.

— Семейная, — подтверждает кивком Эдвард, будто этим все сказано.

Еще как не сказано. Я же умру от любопытства!

Все еще перевожу заинтересованный взгляд с капитана на его странно названный космический корабль и обратно и думаю, стоит ли проявлять нетерпение прямо сейчас или же отложить свои вопросы до подходящего момента, когда Джек вдруг склоняется к моему плечу.