Книга Синий туман, страница 104 – Татьяна Солодкова

Черт, у меня дежавю…

Итак, первое: я не ошиблась в принадлежности агрессивных горилл — они работают на сына покойного Барона, ибо приволокли нас в тот самый особняк, обнесенный высоким металлическим забором, из которого мы с Джеком недавно удрали.

Второе: лучше бы я ошиблась.

Третье: меня увели вперед, и куда повели Джека, я не видела.

Четвертое: чертова подкова не работает.

Внезапно, да? Выберусь, потребую возврат у старикашки из сувенирной лавки.

Не «если выберусь», а «когда», верно? Так же положено думать? Однако, несмотря на весь мой природный оптимизм, рассчитывать на благоприятный исход пока не приходится.

Так и знала, что нужна кроличья лапка!

— Так, а это что?

В личное пользование мне достался «складчатый» тип, у которого в складках оказалось все: и вечно хмурящийся лоб, и «носогубка», и воистину бычья шея. Видела, как в спортзале качаются, чтобы добиться такого размаха, — те еще мытарства, немудрено, что в процессе тупеют.

Мы в каком-то подвале с шершавым бетонным полом и полным отсутствием окон. На высоком потолке, перечеркнутом крест-накрест мощными почерневшими балками, — одинокая лампочка на длинном шнуре. Меня усадили на обычный стул в центре пустого пространства, прямо напротив повидавшего жизнь стола с засаленной поцарапанной столешницей. Теперь на этом столе красуется содержимое моей сумочки (сумка с вещами уехала с Джеком, где бы он сейчас ни был) и карманов: подкова, документы, остатки налички, пилочка для ногтей, складная расческа, зеркальце и помада.

Складчатый с любопытством разглядывает это богатство, поминутно хмурясь и перекладывая предметы с места на место. Собственно, на сувенире на удачу он особенно заостряет свое внимание и впервые задает вопрос непосредственно мне.

— Подкова, — отвечаю честно. А на что, интересно, похоже?

Мужчина хмыкает.

— На станции нет лошадей, — выдает многозначительно этот Капитан Очевидность и подносит вещицу к глазам, крутит так и этак, рассматривая. То ли выискивает потайной замок, то ли двойное дно. Увы, это только подкова. Есть там с внутренней стороны какая-то выпуклая штучка, похожая на прилипшее зернышко, но я тоже ковыряла ее ногтем — сидит намертво. Видимо, какой-то дефект производства.

— Я в курсе, спасибо, — вежливо поддерживаю разговор.

А что еще мне остается? Биться в истерике и умолять меня отпустить? С удовольствием. Но, увы, куда больше вероятности, что из «зернышка» на подкове вырастет Дерево Счастья, чем то, что этим типам знакомо такое чувство, как милосердие.

Складчатый снова многозначительно хмыкает и, лично убедившись, что подкова не более чем бесполезная железяка, откладывает ее на стол к остальным вещам. Затем берет сумочку, переворачивает вверх дном и трясет. На стол вылетает фантик из-под конфеты.

Мужчина бросает на меня осуждающий взгляд.

Подумаешь. Всем известно, что женская сумочка — та еще помойка.

Повинно пожимаю плечами, насколько позволяют путы. И да, это чертовски неудобно, когда тебя привязали к стулу с заведенными за его спинку руками. Плечи уже гудят от неудобной позы, а этому хоть бы хны: не спешит, разглядывает каждую деталь. Должно быть, ждет, когда освободится шеф.

И как-то мне становится нехорошо, когда начинаю думать, чем тот может быть занят. Если я хочу выжить, надо немедленно что-нибудь предпринять.