Книга Руины веры, страница 79 – Татьяна Солодкова

— И я.

— И я.

— И я тоже.

— Только не стреляйте больше.

— Я знал, что мы договоримся, — соглашается Коэн и отступает назад, убирая оружие от головы своей жертвы. Ну что? — весело осматривает уже свою банду. — Кто хочет развлечься? Парни, вы заслужили.

Фил часто кивает, выказывая желание. Олаф выдает кривую согласную улыбку. У близнецов загораются глаза. Курт, кажется, тоже доволен.

— Ну а ты, Рыжий? — веселится главарь. — С нами?

В отличие от остальных, на лице Брэдли испуг. Ему всего четырнадцать. Скорее всего, он никогда не был с женщиной.

— Я… — раскрывает он рот. — Я…

— С нами, — заканчивает за него Коэн. Парнишка бледнеет, но кивает. — Кэм? — и мою персону не обошли вниманием.

— Нет, — отвечаю резко. Коэн удивленно вскидывает брови. — Нет, — повторяю твердо. Нет, Коэн, катись в ад. Еще одно слово, и я пущу заряд тебе в башку.

Но главарь не настаивает, спокойно принимает мой отказ. Приказывает всем членам бывшей банды Сида, кроме четверых “отобранных” женщин, сложить руки за головой и выходить по одному на улицу.

Кесседи спрыгивает с подоконника на улицу, чтобы встретить пленников снаружи. Курт выносит рюкзаки с отобранным провиантом, чтобы не мешали, тюк с оружием подтаскивает к порогу. Труп за ноги волочат во двор близнецы.

Жду, пока пленники выйдут, а любители “забав” войдут назад, и иду на улицу. Не хочу это видеть. С оружием в руках точно. Мне нельзя убивать Коэна. Нельзя.

В итоге в бараке остаются все Проклятые, на улице — “сидовцы” и мы с Кесседи.

— На колени, — распоряжается Райан, не убирая пальца со спускового крючка винтовки. — В ряд и на колени, и без глупостей.

В глазах побежденных ненависть и бессилие, но, кажется, сопротивляться они не планируют.

Встаю рядом с Кесседи со своим пистолетом.

— А ты, чего же, не воспользовался “забавой”? — говорю шепотом. Ничего не могу с собой поделать, слова пропитаны ядом.

Взгляд Райана на мгновение останавливается на мне, а затем снова возвращается к прицелу.

— Это мое дело, — отвечает сквозь зубы.

— Не возбуждают женщины, согласные отдаться ради жизни своих детей?..

— Кэм, — резко осаждает, не дав договорить. — Хватит.

Затыкаюсь. Он прав. Гневные тирады ничего не изменят. У меня был шанс пристрелить Коэна, был шанс не участвовать, но вместо этого я стою, целясь в безоружных. Так о чем говорить?

— Они согласились, — через некоторое время Кесседи заговаривает сам. — Физически им ничего не угрожает.

Физически…

Киваю. Радуюсь, что девочка из моего сна умерла. В который раз убеждаюсь, что женщинам в Нижнем мире не место.

— Ты, — Райан вдруг тихо обращается к женщине, “забракованной” Коэном. Она вздрагивает как от пощечины. Видимо, решила, что пришел ее черед. — Возьми самые необходимые продукты из рюкзаков. Быстро.

Глаза женщины расширяются, она не верит своим ушам. Сидит в той же позе, смотрит на Кесседи, не моргая.

— Быстро. Я не шучу, — повторяет Райан с нажимом в голосе.

Сидящий рядом мужчина толкает женщину локтем в бок, чтобы поторопилась. Она вскакивает и начинает набивать подол юбки едой. Рюкзаки немного сдуваются, но не думаю, что Коэн обратит на это внимание.

— Спасибо, — шепчет женщина, — спасибо.

Кесседи молчит. Также молча следит, как женщина усаживается на место и прячет продукты под юбкой. А мне, наверное, сейчас не удалось бы ничего сказать, даже если бы было нужно. Я просто теряю дар речи.