Книга Руины веры, страница 68 – Татьяна Солодкова

Снег скрипит под ботинками. Иду не спеша, то и дело оглядываясь и смотря по сторонам. Наткнуться на кого-либо совершенно не хочется.

Сделав дело, поворачиваю обратно, и тут ветер доносит до моих ушей какой-то звук. Голоса?

Меняю направление и иду на звук, тщательно взвешивая каждый шаг. Привлекать внимание нельзя.

Впереди над крышами всплывает дым и уходит в небо. Но дым не из трубы одного из домов. Кажется, костер. Значит, не мирные местные жители, а очередная банда, вроде нашей. По хорошему, надо дать деру и предупредить “своих”. Вот только Проклятые мне не свои.

Вжимаюсь в стену одного из темных облезших бараков с пустыми глазницами темных окон. Отсюда голоса слышны отчетливо. И этих голосов много. Люди разговаривают, смеются. Ветер доносит запах костра и пищи. Отчетливо слышу женские голоса, даже один тоненький детский. Вот уж чего не хватало.

Рискую и осторожно выглядываю из своего укрытия. Мои предположения верны. Костер, так же, как и наш, разведенный прямо в одном из домов с давно забитой трубой, поэтому дым выходит из окна.

Бараки выстроены квадратом, образуя просторный двор, прикрытый от ветра со всех сторон. Посреди этого пространства вбиты колья и натянуты веревки, сушится белье. Вижу несколько простыней, штаны и длинную красную юбку. Не показалось, здесь есть женщины. Сразу же вспоминаются раны Гвендолин. Сцепляю зубы.

Словно в доказательство из дома появляется женщина с тазом в руках. Очевидно, растапливала снег у костра. Она ставит таз на землю, полощет в нем какие-то тряпки и вывешивает на веревке. Судя по фигуре и движениям, женщина молода, лицо под теплым платком не разглядеть.

Из дома выскакивает ребенок лет пяти. Мальчик или девочка из-за куртки и шапки не по размеру не понять. Дергает женщину за юбку и тянет за собой, что-то быстро объясняя, нечетко произнося слова. Не понимаю ровным счетом ничего.

Жду еще некоторое время, чтобы оценить численность встретившейся мне группы. По двору проходят еще несколько взрослых мужчин и две женщины. Кажется, их гораздо больше нас. Хорошо, Коэн не должен захотеть связываться с сильным противником. Хотя о чем я говорю? Женщины и дети Проклятым не противники.

Осторожно отступаю назад. Если кто и скажет Коэну об этих людях, то точно не я.

Бреду обратно, не переставая оглядываться и петляя между строений. Кажется, пронесло, меня никто не заметил.

Райан сидит на крыльце с сигаретой в руках.

— Чего так долго? Кого-то встретил?

Это праздный интерес, или у меня на лице все написано?

— Просто осматривался, — вру. — Никого не видел.

Больше Кесседи меня не задерживает, стряхиваю с ботинок снег и поднимаюсь на крыльцо, вхожу внутрь. Обстановка изменилась. Коэн так же спит у костра, но горит он ярче, значит, кто-то подкинул дров. Но это не важно, важно, что на месте, где спали близнецы, только одеяла, а их самих и след простыл. Черт.

Возвращаюсь и усаживаюсь рядом с Кесседи. Он смеряет меня хмурым взглядом, но подвигается, освобождая место.

— Где Кир и Рид? — надеюсь, в моем вопросе не заметна излишняя заинтересованность.

— Говорю же, долго шастаешь, — Райан выбрасывает окурок в снег. — Пошли осмотреться. Им не спалось, — пристальный взгляд в мою сторону. — Смотрю, тебе тоже.

С трудом давлю зевок. Спать как раз хочется невыносимо.