Книга Крылья, страница 90 – Татьяна Солодкова

Изображаю из себя покорную овечку и, пока не забыла, пишу Мэри сообщение с уточнением времени завтрашней встречи. Ответ получаю незамедлительно – ждала она, что ли?

Забиваю указанное время в календарь и благополучно забываю о существовании мисс Морри по крайней мере на сегодняшний вечер.

Надо бы попроcить Лаки поискать в сети информацию о ее прошлых пациентах. Интересно, кто-нибудь из них выжил? Никого не арестовали за рукоприкладство?

Компьютер продолжает настойчиво мигать, напоминая о том, что кто-то написал на адрес нашего дома. Все мои личные почтовые ящики, естественно, синхронизированы с коммуникатором. На домашний адрес приходят разве что счета. Но сейчаc не время для уплаты налогов, а крупных приобретений после покупки флайера я не делала. Может быть, Лаки?

Сажусь в кресло и активирую над столом голографический экран. Запускаю почтовый клиент.

Сообщение с незнакомого мне адреса; отправитель не указан. А внутри – видеофайл.

Снова появился какой-нибудь навязчивый поклонник? Или наоборот, недовольный, прознавший наш адрес? Раньше такое случалось часто: все кому не лень считали своим долгом высказать мне личное мнение по поводу Эйдона. А что происходило после выхода «Мести во имя любви» и вспоминать не хочу.

Нажимаю на «Воспроизведение» видеоролика с некоторой опаской. Разумнее было бы удалить файл, не открывая (все равно там какая-нибудь гадость), но сегодня надо мной определенно довлеет желание себя поистязать.

— Здравствуй, Миранда…

Торопливо жму «Паузу» и несколько секунд просто сижу, не моргая смотря в экран.

Они и раньше слали мне сообщения, но всегда только текстовые. Иногда пытались связаться через Лаки, умудрившись установить с ним контакт еще несколько лет назад и регулярно зазывая его в гости на Землю.

Но мне… Видео…

Запускаю запись.

Мама ужасно постарела. Это по-настоящему пугает. Я не видела ее четырнадцать лет. Не искала о родителях информацию в сети, не пыталась что-либо разузнать. После Эйдона они отказались от меня, сказали, что их дочь умерла. И я не стремилась воскресать.

Мама постарела, а папа – ничего, держится. Только волосы теперь белые как снег.

— Миранда,так больше не может продолжаться, – заговаривает отец. – И,так как ты игнорируешь наши сообщения, мы решили записать видео. Твоя мама бoлеет, - напрягаюсь; пальцы сжимаются на подлокотнике кресла.

— Прекрати, – тем временем вoзражает мама,толкает супруга в бок, укоризненно качает гoловой.

— Больна тоской, - как ни в чем не бывало продолжает папа. Моя рука расслабляется. - Ты ведь помнишь, какую красоту она творила. А теперь заказчики испарились.

— Шеймус, мы же не за этим решили сделать запись! – на этот раз громко возмущается мать.

Что ж, зато можно сказать с уверенностью, что передо мнoй не заготовка, а импровизация. Значит, они искренни?

— Доченька, - теперь мама обращается непосредственно к камере, то есть ко мне. - Мы были не правы. Ты по-прежнему наша дочь, наша малышка.

— Очень упрямая малышка, - вставляет папа.

Но мама его будто не слышит, продолжает:

— Алекс говорит, что у тебя все хорошо. У тебя хорошая работа, свой дом. Для нас это очень важно, - надо бы запретить Лаки сливать про меня информацию… – Но позволь нам увидеть тебя. Я не хочу потерять и второго ребенка.