Книга Крылья, страница 62 – Татьяна Солодкова

До тех пор, пока не придумаю, как выкрутиться.

***

Очередное тестирование проводит незнакомая пожилая женщина в штатском. Даже не рискую предполoжить, сколько ей лет, но она очень худая, с тонкой, полупрозрачной старческoй кожей, немного сгорбленная и совершенно седая.

Женщина просит нас выполнить математические задания, при этом улыбаясь совершенно по–доброму, будто перед ней не поступающие в один из самых элитных ВУЗов во Вселенной, а внучки, зашедшие на чай.

Тест простой – мне вполне хватает знаний, оставшихся со школьной программы, чтобы ответить на все вопросы. А судя по тому, как быстро оживляются остальные, задания ни для кого не составляют труда.

С молчаливого согласия девушки, снова сижу с Дилайлой. Ни в коем случае не имею на нее видов, но я уже убедился, что она не болтлива и с мозгами,так что лучшей соседки по парте не стоит и желать.

Несколько раз ловлю на себе обиженные взгляды рыжего Лиама. Интересно, чего он от меня хочет? Извинений за то, что вчера грубо прервал, в его понимании, доверительную беседу? В таком случае пусть ждет и дальше.

Профессор Фицбон собирает работы и чинно покидает аудиторию, а ее место занимает мужчина, которого я прежде тоже не видел. Сегодня какой-то день новых лиц.

Мужчине на вид лет шестьдесят, он длинный и тонкий как щепка, волосы – темные, седые на висках, а взгляд маленьких глаз – цепкий, внимательный. Войдя, он словно пытается просканировать присутствующих.

По рядам проходит волнение, а потом все замолкают и напряженно ждут вердикта, будто новое действующее лицо и вправду способно что-то определить с первого взгляда и объявить каждому судьбоносное предсказание.

Мужчина представляется Оливером Ноланом, членом Совета Академии,и начинает вещать о том, как нам повезло, что нас выбрали из сотен претендентов, какая счастливая судьба и звездная карьера ждет каждого в этом помещении… На третьем предложении перестаю внимательно слушать. Все слишком пафосно и витиевато, а всю его речь можно сократить втрое без ущерба для смысловой нагрузки. Но, видно, мистер Нолан любит поговорить.

Нолан… Это имя мне знакомо – Барбара, секретарь Миранды Морган, упоминала его в первый день. Это тот, кто якобы меня разыскивал перед началoм экзаменов. Хотелось бы знать, зачем? Ведь больше моей персоной он не интересовался.

А может,и не хотелось бы. Сейчас у меня проблемы посерьезнее, чем банальное любопытство: мне нужно как-то выкручиваться, а я не знаю как.

То, что РДАК будет за мной следить, - неоспоримый факт, тут можно даже не сомневаться. Будут наблюдать и проверять, выполняю ли я их требования.

Вряд ли, конечно, в случае неповиновения они действительно решат разделаться с Молли – сотрудники РДАКа не террористы, а подoтчетные крысы,и каждое их действие должно быть строго регламентировано и запротоколировано. Но забрать ее из клиники они могут и, например, увезти в свою штаб-квартиру, оформив, скажем, как защиту свидетеля. И тогда я до нее никогда не дoберусь, это во-первых. Α во-вторых, состояние Молли слишком нестабильное, ее нельзя сейчас тревожить и,тем более, прерывать медицинские процедуры.

Доктор Кравец только недавно начал какое-то экспериментальное лечение, в успехе которого клялся едва ли не на Библии, и нельзя допустить, чтобы ему помешали. Я знаю, о чем говорю, лично оббивал пороги всевозможных клиник, санаториев, лечебниц, госпиталей и других учреждений, специализирующихся на поддержании жизни бывших зависимых от «синего тумана». Так что методика Кравеца – для Молли последний шанс.