Книга Крылья, страница 319 – Татьяна Солодкова

— И мне, - откликаюсь. – Жаль.

А ещё со вчерашнего дня мне очень хочетcя что-нибудь разбить, желательно рожи Первому и Второму. Но они далеко, а в моей камере нет бьющихся предметов. Поэтому я разбил костяшки пальцев неоперированной руки об стену. Не помогло.

Миранда еще некоторое время смотрит на меня как на экспонат в музее, потом встает и направляется к выходу.

Отлично. Прекрасное решение, госпожа Снежная Королева.

А, к черту.

— Что,так и уйдешь?! – выкрикиваю ей вслед.

Морган часто спрашивала, откуда у меня такое самообладание и умение сохранять спокойствие в любой ситуации. Так вот, хана моему спокойствию. Да и не было его у меня никогда. И в такой заднице я тоже еще не был.

Миранда останавливается, замирает как вкопанная. Вижу, как одеревенела ее спина. Однако стоит и не поворачивается.

Встаю в полный рост.

— Ты не могла отпустить Александра Тайлера четырнадцать лет, а меня вычеркнула из своей жизни за три дня?

От моих слов Морган оборачивается, будто ее ударили током.

— Не смей произнoсить его имя, – шипит, делая ко мне два широких шага. - Он меня не предавал!

— Я тоже тебя не предавал.

— Я читала материалы дела.

— Прочти еще раз, – огрызаюсь.

Стоим с разных сторон стола и испепеляем друг друга взглядами. Между нами – столешница меньше метра в ширину, а кажется – глухая стена.

— Я не доложил РДАКу ни слова, – говорю, не отводя глаз. – Хотя они были очень настойчивы, – киваю на свою руку в лангете, - твой сын лично собирал «жучки» по моей комнате в общежитии и приносил мне аптечку среди ночи, когда меня разукрасили за отказ от сотрудничества. Не было отравления – было сотрясение мозга, – Миранда моргает и инстинктивно делает от стола шаг назад, увеличивая расстояние между нами. Но мне уже плевать – накипело, и терять мне больше нечего. - Я думал, что рискую ради тебя жизнью своей сестры. Я обрубил все пути домой, чтобы быть с тобой. А ты готова уйти, приняв на веру неизвестно кем собранные материалы дела?

Морган возвращается к столу.

— Ты. Мне. Врал, - чеканит каждое слово.

— Лаки просил меня молчать. Хотел сказать сам, а заодно объясниться напрямую с Рикардо до того, как информация дойдет до СБ.

А теперь в глазах Миранды даже не лед, а ужас – полное неверие тому, что слышит.

— Ты прикрываешься моим сыном, зная, что он не может опровергнуть твои слова? – переспрашивает шокированно.

— Я прикрываюсь твоим сыном потому, что это правда! – рявкаю.

— Джейс… – качает головой, смотрит так, будто видит перед собой незнакомца,и пятится назад, к двери.

Уйдет, внезапно понимаю со всей ясностью. Уйдет и больше не вернется.

Весь мой запал сходит на нет: уйдет – значит, пусть идет.

— Помнишь, что я сказал, когда ты говорила мне про Эйдон, про Изабеллу? – спрашиваю уже спокойно. - То, что ты не должна оправдываться. Не передо мной. Так и сейчас: ты или веришь мне,или нет. Мне, а не чьим-то там рaпортам. У меня нет столько времени, чтобы, как Рис, пятнадцать лет доказывать тебе свою любовь и валяться у тебя в ногах. Ты либо веришь, либо нет. Все остальное – отговорки.

Миранда молчит, смотрит в глаза, кусает губы.

— Не верю, - выдыхает.

После чего разворачивается и почти бегом покидает камеру для допросов.

Финиш.

Плюхаюсь обратно на стул.

Вот и поговорили.