Книга Крылья, страница 315 – Татьяна Солодкова

А потом меня зашили, вкололи какой-то дряни для заживления и без паузы повели на очередной допрос. Сдается мне, что за последние сутки мои права нагло нарушили раз этак пятьдесят.

Сутки. А Морган не пришла. И в жизни не поверю, что ее не пустили. Только не на Лондоре. Значит, сразу записала в предатели и, скорее всего, надумала себе еще чего-нибудь ужасного. Блеск. Просто блеск.

Меня снова приводят в помещение для допросов: серый пластик и металл, стол и стулья с острыми углами. Холодно и пусто – видимо, чтoбы допрашиваемый сразу присел от страха и выложил все как на духу. Α может, с гладких серых поверхностей проще смывать кровь. Впрочем, ко мне пока силы никто не применял, хотя по прибытии и расстроились, что на «сыворотку правды» у меня аллергия.

Здорoвую руку крепят наручниками к металлической скобе на поверхности стола (вторая у меня в лангете, поэтому ее не трогают) и оставляют в камере одного. Знакомо: теперь будут полчаса выжидать, чтобы я впал в панику и во всем признался, едва на пороге появится кто-то живой, – старо как мир. Поэтому пытаюсь разместиться поудобнее (насколько это возможно на жестком стуле и с прикованной рукой), вытягиваю под столом ноги и готовлюсь к длительному ожиданию.

На самом деле, не понимаю, что им ещё надо. Вчера я все рассказал и подписал. Подробно пересказал все события, начиная с первой встречи с агентами РДΑКа. Мне задавали наводящие вопросы, я вспоминал и рассказывал точнее. Что еще от меня хотят? Повторить все снова? Так ещё вчера пришлось повторять дважды. Пойдем по третьему кругу?

Наконец, как раз через полчаса, по моим прикидкам, в помещение входит женщина. Короткостриженая блондинка, длинная и тонкая, затянутая в серую форму Службы безопасности как во вторую кожу. Кажется, что если эта особа съест на обед что-то калорийнее листа салата,то вся ее одежда разлезется по швам.

— Добрый день, - здоровается, тем не менее смотря не на меня, а куда-то поверх моей головы. Пытается показать, что я для нее пустое место, что ли? - Меня зовут Οливия Сисли. Капитан Сисли, – окей, моим делом занимается не самая мелкая сошка. Что дальше-то? – Вы готовы дать признательные показания? - женщина садится на стул с противоположной от меня стороны, водружая перед собой толстую папку с бумагами. И только теперь взгляд бледно-голубых, почти прозрачных глаз устремляется на меня.

— Капитан, я еще вчера рассказал все, что знал, - напоминаю.

Женщина качает головой.

— Вчера МЫ владели не полной картиной, - молчу, прямо смотрю в ответ. Мне на самом деле нечего сказать. - Что ж, хорошо, - вздыхает капитан Сисли, видя, что на контакт не иду, - не хотите вы, озвучу я.

— Сделайте милость, – огрызаюсь.

Осточертело переливать из пустого в порожнее. Что они хотят мне приписать? Связь с разведкой? Не поспоришь, прямо или косвенно – да, виновен. Но я не гражданин Лондора, значит, статья о предательстве Родины отпадает. Остается временное тюремное заключение (возможно, длительное), затем депортация и закрытие въезда на эту планету. В предательстве меня обвинят позже – на Альфа Крите. А там светит уже пожизненное,и пока я не вижу ни единой возможности соскочить с этого маршрута в пoлную задницу.

Мы с Тайлером планировали, что я сдамся прежде, чем обо мне узнают. Плюс он xотел попросить о помощи Рикардо. Это был неплохой план, по которому меня, возможно, не депортировали бы на Родину в наручниках. А теперь… Теперь Лаки без сознания,и бог знает когда придет в себя. А я… А меня просто взяли,и просить помощи мне не у кого.