Книга Счастливчик, страница 94 – Татьяна Солодкова

Не скажу, что в данном случае мнение девушки решающее, но спиртного мне сейчас точно не хочется. Я уже уяснил, что в случае непредвиденных обстоятельств капитан потребует к пульту управления меня, а не своего официального пилота. Хотелось бы в этот момент иметь трезвый рассудок.

— Спасибо, но нет, — отказываюсь с вежливой улыбкой.

Томас грустно вздыхает, но не настаивает.

— Эти вот тоже не хотят, — жалуется мне, как старому другу. — А я вот думаю, что еще делать, если мы оказались у черта на рогах? Поторчим тут еще недельку, и сами попросите выпить, только уже не останется. Хе-хе, — похоже, кто-то уже выпил и немало, иначе как пьяным этот смех уже не назвать. — Пойду я, — отодвигает стул и неловко встает, оступается.

— Э-эй, притормози, — подхватываю его под руку, пока он не разбил себе нос о столешницу. — Порядок? — уточняю, когда Томасу наконец удается совладать с равновесием.

— Ик… Полный, — гордо отбрасывает мою руку и, пошатываясь, бредет к выходу.

Все втроем провожаем его взглядами, пока он не скрывается в дверях.

— Я думал, на него не действует его пойло, — говорю задумчиво. В тот раз, когда мы с ним сидели здесь вместе, Томас выпил немало, но рассуждал абсолютно трезво и уж точно не шатался.

Дилайла пожимает плечами.

— Нервы.

— Да уж, — протягивает Дилан, — может, Том и прав, скоро мы сами начнем просить поделиться с нами его амброзией.

Усмехаюсь, не знал, что младший Роу у нас поэт.

Хлопаю его по плечу и ухожу за барную стойку в поисках еды. По крайней мере пока у нас есть, что есть, кроме сухпайков, которые осточертели в первую неделю пребывания на "Старой ласточке".

Кстати…

— А почему "Старая ласточка"? — спрашиваю, возвращаясь со стаканом молока и бутербродом с сыром, устраиваюсь на стуле, на котором сидел Томас.

Дилан хмыкает и взглядом просит сестру ответить.

Дилайла пожимает плечами. Разговаривает со мной — это хорошо.

— Мама так ее назвала, — делаю заинтересованное лицо, и девушка продолжает, хотя и неохотно — откровенничать со мной после моего поступка у нее нет ни малейшего желания. — Мама очень долго мечтала о корабле именно клиркийской постройки, годами копила средства на его покупку. Даже название заранее придумала — "Ласточка". А потом мы проиграли на аукционе, новая модель ушла другому покупателю, пришлось брать судно постарше. Мама тогда расстроилась, а когда оформляли документы, и клерк спросил, какое название вносить, она в сердцах сказала: "Старая ласточка".

— Она потом жалела, — вставляет Дилан, — но бумаги уже оформили. Ну а позже все посмеялись и привыкли.

— Колоритно, — смеюсь, — такое название раз услышишь — не забудешь.

— Именно, — Дилан салютует мне своей кружкой. Кажется, он даже гордится выбором матери. Они, вообще, говорят о ней очень тепло, это чувствуется. — "Ласточка" тогда и правда была в ужасном состоянии. Мама очень много с ней возилась, чтобы привести в божеский вид. Это после ее смерти все снова пришло в упадок.

Дилайла бросает на брата предостерегающий взгляд, ей явно не хочется говорить о гибели матери. На самом деле, не скажу, что мне интересны подробности. Томас в прошлый раз выразился достаточно ясно: глупый несчастный случай. По сути, все несчастные случаи глупые.

— Ну-у, — Дилан понимает намек сестры и быстро сворачивает свой рассказ, — я наелся, — демонстративно хлопает себя по животу. — Пойду-ка я спать.