Книга Счастливчик, страница 39 – Татьяна Солодкова

— Угу, спасибо, — благодарю блондина, замечаю, как его бледные брови взлетают вверх, но уже не смотрю на него — я пришел не по его душу.

— Норман, Мэг сказала, ты знаешь, где лежат инструменты, — выдаю без предисловий.

Мужчина одаривает меня безразличным взглядом.

— Знаю. И что?

— Они мне нужны.

Норман хмурится.

— Зачем?

Ногти подпилить или в зубах поковыряться — зачем еще могут понадобиться инструменты?

Не вижу смысла врать.

— Хочу починить климат-контроль, — отвечаю честно.

— Да ты хоть отвертку в руках держать умеешь? — бормочет Томас, явно обиженный тем, что его потеснили.

Оборачиваюсь к нему с улыбкой.

— Я еще ими жонглировать могу, — и пока тот думает, чем еще попытаться меня задеть, опять обращаюсь к Норману. — Дашь? Я так понимаю, вам всем надоело мерзнуть по утрам.

К Томасу возвращается дар речи. Возле него нет привычной кружки, а вокруг не витает запах алкоголя — значит, это трезвость влияет на его настроение не лучшим образом.

— А дышать нам не надоело, — произносит язвительно. — Напортачишь, нанюхаемся вакуума.

Хочется закатить глаза. Сколько можно-то? Он правда думает оскорбить меня своим недоверием?

— Ладно, — решаю, — нет так нет. Пойду к капитану.

От чего бы там Мэг ни предостерегала, в конце концов, пойти к Роу и задать ему прямой вопрос будет куда информативнее, чем пререкания с этими шахматистами.

— Погоди, — останавливает меня Норман, когда я уже отодвигаю стул, чтобы встать.

Замираю. Я никуда не спешу, у меня в запасе еще целых шесть дней пребывания на борту "Старой ласточки".

— А ты, правда, сумеешь наладить систему? — в голосе Нормана звучит неприкрытая надежда.

Уверенно киваю. Я знаю о клиркийской технике все, у меня были хорошие учителя.

— Тебе лет-то сколько? — а Томас упорный, все еще не оставляет попытки меня уязвить.

— Восемнадцать.

В ответ лысеющий блондин разряжается громким хохотом. В нашу сторону начинают поглядывать остальные.

— Слыхал? — отсмеявшись, спрашивает своего партнера по игре. — Он даже не совершеннолетний.

— По законам Лондора — совершеннолетний, — возражаю.

— Но мы не на Лондоре, — с садистским наслаждением напоминает Томас. — На том же Альфа Крите совершеннолетие наступает в двадцать два.

Это я знаю и без него. В ближайшие четыре года больше не буду пытаться купить алкоголь на Альфа Крите. Ночевать в камере мне не понравилось, моей охране — еще больше, а им еще и влетело от Рикардо. Пришлось целую неделю уговаривать дядю не лишать людей работы из-за моей оплошности. Даже сходил с ним на один из светских приемов в качестве платы. Дядюшка — тот еще шантажист и редко что-то делает без ответной услуги.

— Но мы и не на Альфа Крите, — напоминаю неугомонному Томасу, все еще вежливо улыбаясь.

— Парень прав, — начинает веселиться обычно не слишком эмоциональный Норман. — Достал ты всех со своим Альфа Критом.

Не спешу поддерживать веселье и насмехаться над Томасом в ответ. Вдруг он ранимый?

— Пошли, — Норман решительно поднимается на ноги, — дам, что ты просишь, — встаю и делаю несколько шагов следом, как едва ли не врезаюсь в него, потому что он решил остановиться, обернуться, да еще и погрозить мне пальцем. — Но учти, для капитана — я ничего тебе не давал.

Черт, да мне же теперь будут сниться все возможные варианты развития истории, связанной с Роу и механиками. Неужели нельзя сказать прямо, что не так и почему капитану нельзя говорить о моих намерениях?