Книга Счастливчик, страница 270 – Татьяна Солодкова

Нина еще несколько минут пытается вырваться, а потом сдается, начинает рыдать и уже не драться, а наоборот, цепляться за меня. Отпускаю ее запястья, позволяю уткнуться себе в грудь, обнимаю.

Морган с дядей Эшли опять многозначительно переглядываются. Сейчас-то что не так? Мне ее бросить, что ли, и наручники нацепить?

О, в столовой появляются медики — вижу у вошедших белые крестики на плечах синей формы. Указываю капитану Рису взглядом и киваю на Нину. Тот понятливо оборачивается и зовет медперсонал к нам.

— Успокоительное девушке дайте, пожалуйста, — прошу сам, когда к нам подходит лондорка-медик.

— Пойдем, милая, — женщина ласково обнимает Нину за плечи и пытается отстранить от меня, но девушка продолжает цепляться.

— Иди, — говорю мягко, — тебе помогут.

Нина всхлипывает, но соглашается. Кивает, глядя в пол, позволяет себя увезти.

Миранда тем временем копается в коммуникаторе, вызывает голографический экран. Заглядываю: отправляет кому-то досье Дилайлы.

— Найдите, — говорит в комм, — из под земли достаньте, — отключается и поворачивается ко мне. — Найдем, — говорит уверенно. — Не переживай.

— Спасибо, — благодарю.

Возле нас оказывается еще один медик — на этот раз молодой мужчина с серьезным лицом.

— Ну-ка, молодой человек, — обращается ко мне строго. — Покажитесь-ка.

Ясно, заметил мою распухшую губу.

Морщусь.

— Может, потом?

— Сейчас, — вмешивается Морган. Шикает на меня: — Ротик прикрыл, ладно?

— Угу, — сдаюсь.

— Найдем мы твою Дилайлу. Пока все равно ждем.

— Хорошо, — бурчу и позволяю ретивому медику посадить меня на одну из скамеек, а затем обработать губу каким-то пахучим раствором. Щиплет безбожно.

Пожалуй, сейчас стоит промолчать, что били меня не только по лицу, а то залечат до смерти. Да и если бы ребра были сломаны, я бы уже почувствовал. Как там выражаются врачи? Ушиб мягких тканей?

Медик заканчивает свое дело, уточняет, нет ли еще жалоб, уверяю, что нет, и он уносится на помощь другим. Выдыхаю с облегчением.

Подходит Морган, садится рядом. Просто сидит, ничего не говорит и ни о чем не спрашивает.

— В медблоке мой брат, — заговариваю первым. — Ему десять лет, он ранен, и о нем нужно позаботиться.

— Вот как, — задумчиво произносит Миранда.

Вскидываю на нее глаза.

— Он — мой брат, и я его не брошу, — Морган внимательно смотрит на меня и кивает: ни слова возражения. — А еще с ним медик со "Старой ласточки", Маргарет. Она не с ними, — указываю взглядом на ближайшую группу в черном. — Это я притащил ее сюда с рудников, чтобы помочь Гаю.

— Гай, значит, — повторяет Миранда незнакомое имя.

— Да.

— Ладно, — вздыхает. — Разберемся, — а затем вызывает кого-то по коммуникатору и передает мои слова: мальчика беречь как зеницу ока, медика не обижать.

— Спасибо.

Морган бросает на меня взгляд, который ясно говорит: за такое не благодарят. А потом обнимает одной рукой, кладет голову мне на плечо.

— Дурак ты, — говорит, но мне ни капельки не обидно.

— Дурак, — соглашаюсь.

* * *

Проходит минут пятнадцать, прежде чем коммуникатор на руке Миранды оповещает о новом вызове. Она принимает, внимательно слушает, благодарит.

— Нашли, — сообщает мне. — Жива-здорова. Сейчас приведут.

Тут же вскакиваю. Миранда тоже встает, смотрит на меня оценивающе.

— Лаки, да ты по уши, — восклицает пораженно.