Книга Счастливчик, страница 224 – Татьяна Солодкова

Вилли возмущенно зыркает в мою сторону и начинает пытаться оттереть со своего рукава глиняное пятно. Это он зря — только размазывает грязь до самого манжета.

Не жду, пока до него дойдет тщетность попыток очиститься, и возвращаюсь на склад. Меня встречают удивленными взглядами. Работа встает.

— Парни, крыша не течет, — весело объявляю. — Работаем.

А сам снимаю куртку и пытаюсь хоть немного отжать. Можно было бы позвонить и попросить принести сухие вещи, но тогда о моей вылазке доложат Изабелле, и без нравоучений не обойдется. Нет уж, переживу.

— Ну, чего встали? — первым отмирает Спик. — Человек сделал дело, вернулся. Чего пялитесь? А ну, быстро за работу.

Поворачиваюсь, показываю своему заместителю поднятый вверх большой палец.

Спик серьезно кивает в ответ и быстро отворачивается. Засмущался, что ли?

* * *

В итоге, вместо того чтобы прийти пораньше, возвращаюсь в барак перед самым ужином и еле успеваю принять душ и переодеться. Надо бы еще занести в прачечную перепачканные глиной вещи, но не успеваю уже даже этого. У нас же график, ужин — святое.

— Как успехи? — привычно интересуется Изабелла, и мне почти не хочется запустить ей тарелкой в голову.

— Все отлично, — заверяю. — Сделали даже больше, чем я сегодня рассчитывал.

Это с учетом крыши, ага.

— Ну и хорошо, — отстает поразительно быстро, трет виски. — Чертова погода, голова раскалывается.

Да уж, метеочувствительным людям в такую погоду не позавидуешь.

— Спик тоже весь день мучается, — киваю понимающе.

Изабелла смотрит удивленно.

— Спик? — морщится, будто пробует имя на вкус, и оно ей не нравится. — Это еще кто?

— Вообще-то, твой подчиненный.

Она передергивает плечами и снова хватается за виски.

— Всех не упомнишь, — ворчит недовольно.

Молчу, не спорю.

Видимо, у нас с ней разный взгляд на очень многие вещи, в том числе и на отношения "начальник-работник".

* * *

Воистину, бесконечный день. Или это субъективное восприятие, когда хочется освободиться поскорее?

Кое-как досиживаю до конца ужина, переживаю ежевечерний ритуал: Гай прощается и уходит в свою комнату, Изабелла вешается мне на руку, — а потом мчусь в свою комнату.

Мне нужно прослушать "жучок". Срочно, просто необходимо. Если вчера хотелось тянуть время, то сейчас, наоборот, чувствую жгучую потребность узнать правду немедленно.

Но в комнате меня встречает груда грязной и все еще влажной одежды, и приходится тащиться в прачечную. Куртка у меня одна, и, если не позабочусь о ней с вечера, завтра другую никто не выделит. Может, конечно, Изабелла и расщедрится, но будет задавать вопросы, так что лучше потерять еще полчаса.

Когда наконец заканчиваю все дела и возвращаюсь в комнату, Ди уже вернулась с кухни. Она — мой солнечный остров в сером море Пандоры… Ну вот, уже несу влюбленную чушь.

— Привет, — заключаю ее в объятия и целую.

Доверчиво прижимается ко мне, отвечает на поцелуй.

— Ты прослушал? — спрашивает через несколько минут, отстраняясь, тревожно заглядывает в глаза.

Качаю головой.

— Не успел, — смотрит пристально. Усмехаюсь: — Правда не успел. Не струсил, как вчера. Просто день безумный.

Ди тут же меняется в лице.

— Что-то случилось?

— Не-а, — отмахиваюсь, — свалился с крыши, перепачкался, позлил Вилли — пустяки.

При перечислении моих "подвигов" у девушки сперва округляются глаза, затем она, наоборот, прищуривается.