Книга Счастливчик, страница 156 – Татьяна Солодкова

— Извини, — говорю, но назад свои слова не беру.

Я готов пресмыкаться, слушаться и помалкивать, чтобы спасти своих друзей, но мамой я Изабеллу звать не буду. Нет, и все.

Пальцы медленно расслабляются, отпускают чудом уцелевшую посуду.

Изабелла больше ничего не говорит. Спускает мне это с рук? Не верится. Неужели после вчерашней беседы она все-таки что-то для себя пересмотрела в отношении ко мне?

Доедаем в молчании.

Чувствую себя по-дурацки. Кажется, что сейчас я по-настоящему обидел Изабеллу. Нет, знаю, что прав, но все равно как-то неловко.

— Мам, можно я пойду заниматься? — осторожно спрашивает Гай, понимая, что настроение матери безвозвратно испорчено, и лучше бы сбежать, чтобы не попасть под горячую руку.

Черты лица Изабеллы расслабляются, и она дарит сыну по-настоящему искреннюю улыбку.

— Конечно, малыш, беги, — ласково треплет его по волосам. — И зайди, пожалуйста, к Миле после двенадцати, она обещала тебя подстричь. Совсем оброс.

— Подстричь? — вскидывается Гай, от резкого движения челка падает на глаза. — Рано ведь еще.

— После двенадцати, — строго напоминает Изабелла.

— Лааадно, — сдается Гай и спрыгивает со скамьи на пол. — Приятного аппетита, — желает нам и спешит ретироваться, пока мать еще что-нибудь не придумала.

А задумчивый взгляд Изабеллы останавливается на мне. Смотрит внимательно, чуть прищурившись.

— Тебе бы тоже не мешало подстричься, — выдает наконец. — Я поговорю с Милой, чтобы занялась тобой после обеда.

Ну, вот опять. А мне-то показалось, она что-то поняла.

Сцепляю зубы. Хочу промолчать, но не получается.

— А меня спросить ты не хочешь?

Теперь глаза у нее большие и удивленные.

— А сейчас что не так? — похоже, не притворяется, правда не понимает.

— Вчера ты сказала, что знаешь, что я уже взрослый, — припоминаю. — Я всего лишь прошу тебя саму об этом не забывать.

Изабелла напрягается.

— Я помню, — сдержанно.

— Тогда позволь мне хотя бы решать такие простые бытовые вопросы, как стрижка, мытье, выбор еды, смена белья, — накопилось, и я уже обвиняю ее в том, в чем она не виновата: сколько раз в день принимать душ, мне, слава богу, еще не указывали.

— Хорошо, — кивает Изабелла.

Так просто? Хорошо?

— Хорошо? — переспрашиваю, не веря своим ушам.

Пожимает плечами, мол, чего тут непонятного?

— Хорошо, — повторяет. — Я тебя услышала и согласна. Перегнула палку, — теперь настает мой черед уставиться на нее большими глазами. — Но имей в виду, Мила отлично стрижет, и все ходят к ней. Как только захочешь, я договорюсь.

Может, стоит с ней почаще выпивать?

Киваю.

— Я учту, спасибо.

* * *

Как ни странно, на склад идем пешком. А мне уже казалось, что Изабелла ходит на своих двоих только по помещениям. Но сегодня она будто бы задалась целью меня удивлять.

На улице все так же ветрено, как и в последние дни. Повыше поднимаю воротник куртки. Все равно спасает слабо.

— Нужно подыскать тебе куртку потеплее, — замечает Изабелла. — Скоро еще больше похолодает. Лето кончается.

Какое чудесное на Пандоре лето. Бр-р-р.

— Хорошо, — соглашаюсь. Это не тема крутить носом — моя куртка правда не приспособлена для такой погоды.

— Тогда вечером или завтра займемся этим вопросом, — кажется, Изабелла довольна.

Держу руки в карманах, потому что без перчаток холодно. Некоторое время идем рядом, затем Изабелла касается моего рукава, осторожно, будто проверяя, позволю или нет. Ничего не говорю и не отпрыгиваю с криком, после чего она уже уверенно берет меня под руку.