Книга Счастливчик, страница 142 – Татьяна Солодкова

Ди невесело усмехается.

— Я знаю, что ты не предатель. Мэг сказала.

О, это что-то новенькое. Я думал, мне придется объяснять все с самого начала.

— И ты ей веришь? — расплываюсь в улыбке. Это самая прекрасная новость за эту ужасную неделю.

— Верю, — Дилайла дергает плечом. — Мне показалось, если бы ты выдумал себе легенду, она была бы более правдоподобна.

Морщусь.

— Это уж точно.

— Но это ничего не меняет, — твердо заявляет девушка. — Так зачем ты пришел?

— Ди, — делаю шаг к ней и беру за руку, у нее ледяные пальцы. Пристально смотрит на меня, но кисть не отнимает. — Для меня важно, что ты мне веришь. И важно, чтобы остальные тоже поверили. Мы выберемся отсюда. Так как я не на рудниках, у меня больше возможностей, я что-нибудь придумаю. Дайте мне время.

Все еще держу ее за руку, Дилайла качает головой.

— Зачем? — в голосе горечь. — Зачем тебе это? Ты нашел свою мать, она приняла тебя как родного. Она здесь не последний человек, у тебя будут комфорт, деньги и власть, зачем тебе мы?

Значит, такого Ди обо мне мнения? Прекрасно.

— Мне кажется, мы уже выяснили, что я и так из богатой семьи, — напоминаю сквозь зубы.

— Она тоже твоя семья.

— Моя семья на Лондоре.

В ее глазах мелькает непонимание. Еще бы, Дилайла любила свою мать, но сейчас не время и не место объяснять, что, несмотря на то, что Изабелла Вальдос произвела меня на свет, я не считаю ее своей матерью. Моя единственная мать ждет меня дома и наверняка сейчас не находит себе места из-за моего побега.

— Ди, поверь мне, — крепче сжимаю ее потихоньку начинающие согреваться пальцы, — я сделаю все, чтобы вас отсюда вытащить. Но если мы будем подозревать друг друга и бежать в разные стороны, ничего не выйдет. Поговори с остальными. Навряд ли я скоро сумею снова сюда выбраться. Когда Изабелла узнает, что я здесь был, она будет в бешенстве и точно никуда не выпустит в ближайшее время.

Девушка молчит. Опускает взгляд на наши переплетенные пальцы.

— Ди, для меня очень важно, чтобы ты мне сейчас поверила. Ты важна.

Не буду кидаться словами "люблю-не люблю", но то, что я чувствую, просто держа ее за руку, для меня на самом деле важнее и более волнительно, чем внезапно найденная мать, плен, наркоторговцы и все остальное.

— У тебя будут проблемы из-за того, что ты пришел сюда?

Киваю.

— Подозреваю, что да.

— Хорошо, — обещает, — я поговорю с папой и с Томасом, они сильнее других уверены, что ты специально заманил нас сюда.

— Спасибо, — благодарю искренне, а она мягко высвобождает руку, снова старается на меня не смотреть. — Ах, да, — вспоминаю, — я же тебе кое-что принес, — тянусь к "молнии", расстегиваю куртку. Дилайла хмурится, но ждет, молча следит за моими действиями. — Вот, держи, — достаю и протягиваю ей рамку с фото.

— О, — удивленно срывается с ее губ. Смотрит вопросительно.

— Изабелла позволила мне забрать свои вещи со "Старой ласточки", — поясняю, пока Ди не успела придумать какую-нибудь нелицеприятную историю о том, где, как и зачем я добыл фотографию ее семьи. — Случайно наткнулся. Забрал, чтобы не выбросили. Мне показалось, для тебя это важно.

Девушка с каким-то отрешенным видом проводит кончиком пальца по запечатленному на снимке лицу свой матери, затем спохватывается, что я все еще на нее смотрю, прижимает рамку к груди.