Книга Бессмертный, страница 99 – Татьяна Солодкова

— Да шучу я, шучу, — Тайлер правильно истолковал мое затянувшееся молчание и с видимым усилием заставил себя сесть, потер глаза, — уже и пошутить нельзя. Я пока что вообще не собираюсь умирать.

Мне полегчало.

Посмотрев на Александра, я не выдержала и хихикнула. Да уж, нас сейчас только на парад. Грязные, оборванные, потные, у него его еще и запекшаяся кровь размазана по лицу. Красавцы, нечего сказать.

Тайлер явно понял, о чем я подумала, и скорчил мне «рожицу». Я подняла руки ладонями от себя, показывая, что сдаюсь. Он хмыкнул.

— Мы куда-нибудь пойдем? — спросила я уже серьезно.

Сил не было, я уже даже перестала испытывать чувство голода, только огромную неутолимую всеобъемлющую жажду.

— Если мы будем сидеть здесь, нас могут вообще не найти.

— А если будем весь день идти и пройдем расстояние, которое флайер преодолевает за пару минут, это поможет?

Я не хотела нагнетать обстановку, но нужно смотреть правде в глаза. Идти или сидеть, мы оба понимали: если нас не найдут, шансов на спасение у нас нет.

Тайлер помолчал несколько секунд, наверное, думая о том же, а потом тихо признался:

— Если мы будем просто сидеть в ожидании смерти, я свихнусь.

Откровенно.

— Тогда пошли, — я заставила свое тело подчиниться и подняла его с земли одним усилием воли.

— Идут всего вторые сутки, — напомнил Александр, — еще ничего не кончено.

Что ж, я же сама говорила, что никогда не сдаваться — похвальное качество.

* * *

Не знаю, сколько еще длилось это путешествие в никуда. Наверное, пару часов. А потом у меня подвернулась нога, я еще вчера порвала ремешок у босоножек на правой ноге, и сейчас это дало о себе знать: я неудачно поставила ногу на камень, и она вывернулась.

— Ч-черт! — я взвыла от боли и уселась прямо на горячую глину, потирая лодыжку.

Александр успел отойти немного вперед, но тут же вернулся и присел возле меня на корточки:

— Ты как?

Я — отвратительно. Я больше не могу идти, я стерла ноги, а теперь еще и вывернула одну из них. У меня кружится голова от голода и жажды, ее напекло, и кусок ткани, оторванный от платья и повязанный поверх волос, ни черта не спасает от солнцепека. Я…

— Я в порядке. Правда.

Тайлер присел рядом на землю, согнув ноги в коленях и опустив голову, спутанные пряди волос упали на лицо, но он не стал ни убирать их, ни поднимать глаз.

Кажется, отчаяние стало подбираться и к нему, вот только Александр по-прежнему не готов в этом признаться ни мне, ни себе самому.

Я сидела, потирала больную ногу и молчала.

А ведь на моем месте могла оказаться Лора. Милая нежная, но в то же время очень упорная Стэнли. Как бы вела себя она на моем месте? Плакала бы, как она устала, и как ей плохо, или же, наоборот, не подворачивала ноги и не падала бы с откосов, а смело шла вперед, слепо веря своему командиру?

— Почему я? — мой голос напоминал скрип несмазанных петель, что казался незнакомым даже мне самой.

— Что — почему? — не понял Тайлер.

— Ты как-то сказал, что земляне предложили тебе несколько кандидатов, — напомнила я. — Так почему я?

Он пожал плечами.

— Я уже говорил, мне нужен был второй пилот.

— Я была единственным пилотом из кандидатов?

— Нет.

Мог бы и соврать, что ли, раз так.

— Тогда?

— Морган, — взмолился Александр, казалось, уже из последних сил, — ну чего ты от меня хочешь? Это называется чутье на людей. Я посмотрел несколько досье, и выбрал твое.