Книга Бессмертный, страница 32 – Татьяна Солодкова

От резкой боли потемнело в глазах.

Мне показалось, что хруст моих ломающихся ребер слышал весь корабль.

* * *

Надо было видеть лицо бортового доктора Генри Коллинза, когда мы всей компанией ввалились в медотсек. Я даже сама забеспокоилась за здоровье медика.

— Мать твою! — совсем некультурно выдохнул он.

А посмотреть, действительно, было на что. Я обнимала свои пострадавшие ребра одной рукой, а второй, одновременно, отбивалась от гложимого чувством вины Ригза, который настаивал, что должен меня нести. С другой стороны от меня нервно подпрыгивал старпом, то и дело вскидывая руки, чтобы немедленно подхватить меня, если я вдруг решу упасть. Сзади бежала испуганная Лора, без перерыва спрашивая, как я себя чувствую.

Все же Коллинз был на этом корабле не новичком, и ему хватило пары секунд, чтобы оценить ситуацию.

— Райан, опять калечишь новеньких, — не спросил, а констатировал врач.

Ригз виновато втянул голову в плечи и оправдываться не стал. Лицо — выражение покорности и мировой скорби.

— Я сама виновата, — вмешалась я, не хватало еще, чтобы на сержанта спустили всех собак за мою выходку, в конце концов, он же меня предупреждал, и все, что произошло, было следствием решений, принятых мной самой.

Коллинз приподнял одну бровь, выражая полнейший скептицизм.

Хорошо, не верит и не надо. Я в очередной раз откинула руку Ригза, пытающегося меня поддерживать, прошла к койке, застеленной белой простыней, и уселась на нее.

— Вы доктор, или как? — совершенно беспардонно поинтересовалась я. — Лечим, или нотации читаем?

Все присутствующие переглянулись, а потом их взгляды скрестились на мне. Похоже, мы поменялись ролями: раньше я поражалась поведением лондорцев, а теперь они смотрели на меня так, будто их гостья-землянка выжила из ума.

— Да, — ответила я на их невысказанные вопросы, — я хамка и грубиянка, и сейчас мне адски больно, поэтому я хочу не искать виноватых, а получить свою дозу болеутоляющего.

От моего грубо прозвучавшего голоса Коллинз будто очнулся, нахмурился.

— Так, у меня пациент, — он замахал руками на сгрудившихся у двери лондорцев, — так что прошу освободить помещение.

Старпом первым развернулся на выход.

— Я зайду позже, — пообещал он мне, я пожала плечами: пусть заходит, если ему хочется.

— Эх, — вздохнул Ригз, тоже собираясь уходить, — пойду, доложусь Александру.

А вот этого нам точно не нужно…

— Стой! — воскликнула я, чем снова приковала к себе всеобщее внимание. — Не надо к капитану, — на этот раз мой голос прозвучал значительно тише.

— Это еще почему? — не понял Эшли.

Что я могла ему сказать? То, в чем не могла признаться даже самой себе? Что уже побаиваюсь их капитана? Он же непременно подумает, что я опять тешила свою гордыню, поэтому и полезла к Ригзу. Разве после моих предыдущих поступков Тайлер поверит, что я всего лишь развлекалась? Конечно же, не поверит, а оправдываться, будучи невиновной, еще унизительнее.

— Потому что инцидент исчерпан, — твердо ответила я. — Ни у кого ни к кому нет претензий, ты, как старший помощник, в курсе, так что нет смысла поднимать шумиху.

Рис подарил мне долгий задумчивый взгляд, а Ригз, как мне показалось, воспрянул духом.

— Ладно, — решил коммандер, — обсудим это позже. Док, она твоя.

Ригз подмигнул мне на прощание и вышел за остальными, Коллинз запер за ними дверь.