Книга Бессмертный, страница 27 – Татьяна Солодкова

Побесившись еще несколько минут, нещадно сминая ни в чем неповинную подушку, я все же пришла к выводу, что саму себя я ненавижу даже больше, чем капитана. В конце концов, он ведь на самом деле беспокоится за свою команду и преследует одну цель: доверять штурвал человеку, в котором будет уверен.

Стоп. Я, что, его оправдываю?!

Нет, положа руку на сердце, я его вовсе не оправдывала, а в чем-то я его даже понимала. Тем было еще обиднее: признать, что был прав лондорец, а не я. Но будь Тайлер хоть тысячу раз прав, зачем он устроил этот спектакль, зачем позволил мне сесть в катер, если видел, что я это делаю не из уверенности в своих силах, а из-за гордыни? Еще и сам полез вместе со мной! А после этого назвал камикадзе меня, кто из нас двоих камикадзе, еще можно поспорить.

И все же, Тайлер «сделал» меня уже трижды. Да-да, именно трижды: сначала, когда указал на то, что его команда устроила мне радушный прием, а я смотрела на них свысока, и я не могла не признать, что в этой ситуации прав был он, а не я; потом, когда вынудил меня переодеться, причем так, что в итоге я признала рациональность его требования; и сейчас, когда он унизил меня и оскорбил, но, в то же время, я понимаю, что капитан опять был прав, снова был прав…

Прав, тысячу раз прав. Мне нужно спрятать личные переживания куда подальше и забыть о том, что я только временный член этого капитана, я должна влиться в команду, я обязана…

Я, наконец, выпустила несчастную подушку и села на койке, посмотрела на фото брата.

— Никки, — сил хватило только на шепот, — скажи, будь ты жив, ненавидела бы я лондорцев так, как теперь?

И пусть он не ответил, я прекрасно знала ответ на этот вопрос. Но Ник погиб в глупой войне, затеянной планетой Тайлера, и это уже не изменить.

* * *

Несмотря на то, что я поняла мотивы поступка Тайлера и в некотором роде признала его правоту, я была не намерена давать ему время для злорадства. Конечно же, он и так понял, что задел меня за живое, но не хватало еще, чтобы он узнал, насколько. Если капитан думает, что теперь я запрусь в каюте и носа не покажу, он глубоко ошибается.

Не прошло и часа после нашего «памятного» разговора, как я уже собралась, посмотрела в зеркало, пригладила растрепавшиеся волосы, прорепетировала любезную улыбку и вышла из каюты. Если Тайлер мечтал превратить ее в мой карцер, то пусть даже не надеется.

В кают-компании, обнаружилась почти вся команда «Прометея», за исключением пилота Бонса, механика Корбеца и медика Коллинза. Кок Кули, само собой, был на камбузе.

Лора снова заняла край дивана, забравшись на него с ногами, и чертила пальцем по экрану планшета. Стив Кленси, местный программер, устроился возле нее на подлокотнике, заглядывал через плечо и делал какие-то замечания. Старпом, Клавдия Морз, а также сержант Ригз и двое его громил (кто из них Бен, а кто Кит, честно говоря, я не запомнила) расположились за небольшим круглым столиком и играли в карты. Тайлер (глаза б мои его не видели!) занял другой край дивана Лоры и что-то читал, расслабленно вытянув ноги.

Смотрите-ка, прямо семейная идиллия.

Такие, как я не созданы для семьи и, тем более, для идиллии, поэтому я вплыла в кают-компанию, чувствуя прямо-таки садистское наслаждение от того, что нарушаю, стоящую здесь атмосферу дружбы и комфорта.