Книга Бессмертный, страница 224 – Татьяна Солодкова

Зеленые глаза тут же заискрились радостью.

— Правда-правда? Честно-честно? Мой?

Я кивнула со всей серьезностью, на которую была способна.

— Урааа! — и Лаки с победным воплем понесся по лестнице на второй этаж.

Я сделала было шаг за ним, намереваясь пойти и самой промыть и перевязать ему руку, но меня остановила Клара:

— Я помогу, не беспокойтесь. Разбирайте вещи, — я благодарно кивнула, в конце концов, я, элементарно, пока еще даже не знала, где в этом доме находится аптечка. — А вы пока подумайте, что хотите заказать на ужин.

У меня промелькнула одна мысль, сначала я хотела ее отбросить, как одну из самых нелепых, что когда-либо приходили мне в голову, а потом вдруг передумала. А почему бы и нет, черт возьми? Почему бы и нет?

— Я бы хотела сама что-нибудь приготовить на ужин.

Клара удивленно воззрилась на меня, но спорить не стала.

— Если вам хочется, разумеется.

Видимо, мой образ в ее воображении никак не вязался с приготовлением пищи самостоятельно. Зря, мне давал уроки мастер.

— Один очень мудрый человек как-то сказал, — пояснила я, — что когда мы готовим пищу, этим мы делимся теплом своей души с теми, для кого это делаем.

Няня чуть склонила голову набок, обдумывая мои слова.

— Наверное, это действительно мудрый человек, — согласилась она, а потом все же направилась вверх по лестнице, чтобы позаботиться о своем воспитаннике.

Я осталась в пустом холле одна.

Мой дом… Не верится, но Рикардо не обманул, и все документы, подтверждающие мои права собственности лежали в сумке.

Я покружила вокруг своей оси, осматриваясь, будто видя впервые. Мой дом. Мой и Лаки. Наш.

Я подошла к окну.

Пока мы разбирались с котом, успел пойти снег, он кружил в воздухе крупными хлопьями и падал на еще не растаявший тонким свежим слоем. Это неспешное падение и танец снежинок завораживали, и я не могла оторвать от них глаз.

Я подошла ближе, уперлась лбом в холодное стекло и смотрела на снег. На меня опустилось незнакомое, небывалое спокойствие.

Я думала об Александре.

Кули был прав, такие, как Александр Тайлер бессмертны. Потому что свет, который они несут в своем сердце и дарят окружающим людям, не может пропасть бесследно. Этот свет навсегда остается в тех, в чьей жизни они оставили след.

Александр никогда не умрет, просто потому, что это невозможно. Он всегда будет жить во мне, в своем сыне, в наших друзьях, даже в своем брате, хотя Рикардо ни за что в этом никому не признается. Потому что жизнь всех, кто знал Александра Тайлера, никогда не уже не станет прежней, а он всегда будет жить. Вечно. В наших сердцах.

Снег все кружил и кружил за окном, а я вдруг почувствовала соленый привкус на губах. Я даже не сразу поняла, что это слезы. Я плакала! Плакала впервые за пятнадцать лет!

Это было освобождением…

3 года спустя

— Прекрати, ты обещал, — я нависла над столом, грозно уперев руки в бока, в то время как Рикардо наглым образом притворялся, что занят, перебирая бумаги на своем столе.

— Ты мне мозги запудрила, вот и пообещал, — фыркнул Тайлер. — Обещание, данное под давлением, теряет свою силу, тебе любой юрист это скажет.

— Рикардо! — я заскрипела зубами. — Если не встанешь и не начнешь собираться, я потащу тебя силой.

— Я тогда вызову охрану, — не остался в долгу тот.