Книга Стражи. Возрождение, страница 64 – Миша Алексеев

Подняв руку она поняла, что лежит совсем раздетая. Хотя нет раздетой это было назвать сложно. Половина тела было перебинтовано, а в промежности стоял сборщик испожнений.

Ругнувшись на свою неосмотрительность, она повернулась в ту сторону где была кровать мужа.

Тот сладко спал, одна его забинтованная нога высовывалась из под простыни.

Похоже ему тоже досталось. Опять вспомнив что было, она поняла, что второй удар с другой стороны был как не крути, а падающим на нее мужем.

Неосознанно проведя рукой поправляя волосы, поняла что рука полностью здорова.

Тут она легла на постель и как учила бабка, да и муж, проработала все мышцы тела, проверив, и кости за одним.

Все было как обычно, только вот неприятное ощущение в двух частях ноги и чуть в руке, не давало ей покоя.

— Металлические пластины, и иглы, это для того, чтобы кости срослись правильно, ну и обезболивающие, — услышала она голос мужа.

— Ты уже не спишь?

— Странный вопрос, но да. Я проснулся когда ты на меня посмотрела. Странно но я не слышал, чтобы врачи могли излечить пациента с переломанными костями за одну ночь, — сказал он привстав и потирая обе ноги.

— Я тоже, — ответила она и решившись села на край кровати, вынув прибор из промежности.

Тут она поняла, что оба они сидят утыканные датчиками.

Глянув на приборы стоящие рядом, она вздохнула и закутавшись в простыню осторожно встала, и вынула из розетки провод, тут же избавившись от игл и датчиков.

Муж же не торопился это делать, немного с подозрением смотря на меня.

— Чего смотришь, давай тоже избавляйся от оков, и пойдем досыпать у себя, — нечего нам тут разлеживаться, надо отрабатывать версию.

— А точно ли обезболивающие не работает, может мы потому и хорошо себя чувствуем, что мы на них, — наигранно усомнился он, но сразу начал освобождаться от всех игл и датчиков.

Я же пока он это делал, глянула на спящих военных и Селентиона.

Было слегка странно, ведь если так подумать, они после таких же процедур уже должны были встать.

— Давай прогуляемся до хирургического, — отвлек меня голос мужа.

Он тоже закутался в простынь и тоже смотрел туда же, куда и я.

— Не нравится мне все это, но ладно, пошли. Глазами поискав свою одежду конечно я ее не обнаружила. Так как понимала если у нас были переломы, то наверняка одежду разрезали, чтобы не снимать.

Вздохнув еще раз, я почувствовала что мешающая пластина, как будто подвинулась от места сроста в сторону кожи, и ведь не только на ноге, а на руке тоже.

Выйдя из лазарета, мы не спеша направились в сторону палатки хирургии.

Только потом уже в палатке, найдя свою разрезанную и окровавленную одежду, я подумала над тем, что две белесые фигуры посреди ночи вышедших из лазарета, не самое приятное, что могут увидеть охранявшие нас люди.

Наших сумок тут не оказалось, наверное их унесли в нашу палатку, зато тот треугольник оказался на месте, в кармане который был в разрезанной одежде.

Пока я копалась в одежде, муж успел перечитать данные нашей операции и даже присел на стул.

— Что не так?

— Все, все не так. Особенно с нами. Тут ни чего не сказано на счет новых технологий хирургов, даже те лекарства что нам кололи, были обычным делом.

— Мы живы здоровы…, — не успела я закончить, как в ноге раздалась боль и титановые пластины обе вместе с полу съеденными болтами, прорезав кожу выпали на пол. Через мгновение эта же участь постигла и руку.