Книга Мелина и забытая магия, страница 22 – Сюзанна Миттаг

— В Ламунее каждый ребёнок знает эту легенду, – пояснил Танн. – Говорят, этим путём на ночной рынок в Патаку часто ходил один крестьянин. Всякий раз он останавливался здесь, прислонялся к стволу и засыпал. И всякий раз это дерево дарило ему прекрасный сон. Однажды, когда крестьянин уже в сумерках подошёл к своему дереву, то увидел около него человека с топором. Крестьянин поинтересовался, что это незнакомец намеревается делать. И тот ответил: «Видел ли ты когда-нибудь столько волшебной древесины за раз? Это дерево сделает меня невероятно богатым».

Мелина изумлённо вскинула брови:

— Разве для этого не нужен был топор ветра?

Танн одобрительно кивнул:

— И не забудем, что срубить дерево непременно должен всего один точный удар. Но этот недолесоруб не знал таких тонкостей. Дерево погибло бы под его ударами, а его древесина стала бы непригодной для использования. Ну а крестьянин очень испугался, потому что не хотел потерять своего старого друга. И шёпотом сказал: «Какое дерево? Это вовсе не дерево». Чужак был обескуражен: «А что же это тогда?»

Крестьянин оттащил его от дерева. «Тише-тише, не так громко! Ты, видно, не здешний? Иначе бы ты точно знал, что это великан Годор. Он просыпается, когда садится солнце, поднимает свои могучие руки-ветви, вытаскивает из земли ноги-корни и мчится по ночному лесу, громко шумя и топая. На твоём месте я бы уносил отсюда ноги – вряд ли ему понравится, что кто-то бродит поблизости с топором».

Именно в этот момент солнце близилось к горизонту, и ты себе даже не представляешь, как быстро побежал прочь незадачливый лесоруб!

Мелина рассмеялась.

— А что случилось потом?

Танн слабо улыбнулся.

— Великан Годор проснулся, поднял руки-ветви, вытащил из земли ноги-корни. Он низко поклонился крестьянину и поблагодарил его.

— Да ты меня разыгрываешь! – недоверчиво отмахнулась девочка.

Танн пожал плечами.

— Что ж, возможно, это действительно просто легенда. Но деревья – живые существа, хотя у них и нет кие. А крестьянин вот поделился им с этим деревом.

— Кие? А это что такое?

— То, что делает нас особенными. Сила глубоко внутри нас.

— То есть – душа? – уточнила Мелина.

— Наверное, она, да, – кивнул Танн. – Ходят слухи, что этот крестьянин, вероятно, был человеком. В Ламунее никто не может передать кие. Даже великие волшебники.

Мелина нахмурилась.

— Крестьянин, по сути, передал дереву свою собственную историю, которую он сам выдумал. Он создал что-то новое. Это всё его фантазия.

— Фантазия?

Танн вопросительно посмотрел на неё, но Мелина всё думала о Годоре.

— Надеюсь, сейчас дерево не проснётся?

— Нет, – рассмеялся Танн. – Решено было иначе. Когда Годор и крестьянин наконец-то смогли поговорить друг с другом, они осознали, что у них есть кое-что общее: они оба были очень одиноки. Тогда они вместе открыли эту таверну, где теперь всегда царят суматоха и веселье.

Танн вошёл в дверь, сделав Мелине знак следовать за ним, и её любопытство оказалось сильнее беспокойства. В пивной слышались беззаботная болтовня, приглушённый смех и звон бокалов, а где-то наверху кто-то пел. Лицо Танна просто сияло от восторга, и Мелина подозревала, что до сих пор он редко видел подобные места изнутри, а то и вообще никогда – ведь он был работягой, обитающим в лесах. Сама Мелина, которая до сих пор видела в Ламунее в большинстве своём только луга и леса, также была очарована этим великолепным зрелищем. За деревянными столами, встроенными в каждый уголок дерева, не важно, насколько этот уголок был мал, сидели самые необычные существа, каких только можно было себе представить. Маленькие человечки с крыльями, одежда которых состояла из переплетённых разноцветных ленточек, ели своё рагу рядом с похожими на валуны существами, чьи покрытые травой головы достигали потолка.