Книга Мальчик, который ел призраков, страница 18 – Дарья Крупкина

Генри тогда последний год учился в школе, но восемнадцать уже исполнилось, родители ничего не могли сделать, когда он остался у Изабель. Он не был навязчив, но заявил, что должен убедиться, что «этот псих» усвоил урок.

— Ты читала, что он написывал? Он знает, где ты работаешь и учишься.

Вечерами Генри встречал с работы, успел подружиться с парой девушек из её галереи и умудрился найти клиентов, которым требовались амулеты и избавиться от призрака дедушки. Но через полторы недели собрал вещи. Джо всё это время не давал о себе знать, а Генри нужно сдавать экзамены.

Напоследок он подмигнул ей, закидывая рюкзак на плечо:

— Я приглядываю за тобой, Иззи.

Она ощущала это и после. Генри не ставил её слова под сомнения, как делал Джо, поддерживал по мере сил, часто звонил или писал, но при этом не лез в личную жизнь и не был навязчивым. Наверное, тогда Изабель в полной мере оценила брата. Она была в нём уверена. Знала, что могла положиться. Пока другие только говорят, он сделает, зачастую не обращая внимание на мнение окружающих.

Изабель окончила бакалавриат и готовилась продолжать обучение, когда умер отец, и ей пришлось срочно возвращаться в Новый Орлеан.

А потом присматривать пришлось уже за Генри.

На следующий день после болезни Генри Изабель отправилась в лавку. Она предпочитала проводить там дневные часы, пока на улице особенно жарко. После этого оставляла вечер на Молли и покидала уютное помещение с кондиционером.

Новый Орлеан наваливался потным любовником: бесцеремонно, не оставляя выбора и в то же время даря радостное предвкушение. Туристы появлялись позже, Изабель любила брать кофе навынос и прогуливаться по улицам, щурясь от солнца даже в тёмных очках.

Сегодня она сразу залезла в пикап и отправилась домой, до встречи в клубе с Заком надо наведаться к Костлявому Билли. На этом настаивала сама Изабель, старый вудуист жил на болотах, добираться долго, но если кто и мог сказать что полезное Генри, так это он. Изабель хотела, чтобы он растормошил брата, достучался.

Добравшись до дома, Изабель обнаружила Генри в гостиной, а вовсе не отсыпающимся весь день, как она полагала. Он сидел на полу, скрестив ноги, и в дырках его рваных джинсов торчали коленки. Разложил перед собой травки, свечи и потрёпанные временем бабушкины книги. Он складывал какой-то амулет, напевая под нос. Рядом на диване стояла деревянная миска с недоеденным рисом с мясом.

Изабель переоделась в чёрное кружево и пышную атласную юбку. Накрасилась поярче. Генри ждал под стеной, увешанной картинками в тёмных рамках, деревянными распятиями и чучелом ворона.

— Наконец-то, – проворчал он. – Твой внешний вид намекает, что сегодня моя очередь вести.

— Я родилась на юге, братишка! Водить могу и в мини-юбке.

Генри хмыкнул и показал ключи: уже успел их перехватить. Он нацепил солнцезащитные очки с маленькими круглыми стёклами и надел любимую шляпу с неширокими полями.

В машине он покрутил радиостанции. Скривился на церковной проповеди, приподнял брови на рекламе средства от облысения, с равнодушием пропустил кантри-музыку и наконец-то подключил свою флешку с чем-то тёмным и динамичным, как он сам.

Изабель больше волновал включённый климат-контроль.

Генри прекрасно знал, куда ехать. Он свернул на грунтовку, где трясло так, что Изабель пришлось ухватиться за ручку. Вскоре снова потекло однообразное шоссе, Изабель больше смотрела на тонкие пальцы Генри на руле, их унизывали серебристые перстни. Серьга в его ухе покачивалась, как и ароматизатор на стекле. В виде какой-то чернокожей танцовщицы в цветастой юбке.