Книга Мальчик, который ел призраков, страница 110 – Дарья Крупкина

Изабель и Генри были другими. Более… дикими. Ближе к окраинам города, где болота наползают на ржавые клетки, оставшиеся от жертвенных куриц. Как Зак больше принадлежал домам с коваными балконами в центре Нового Орлеана, прохладной невесомой вуали призраков, горьковатой, как лаванда. Как Айвори… вот с Айвори Изабель запнулась. Она плохо его знала, слышала его раны в каждом хрипловатом выдохе, видела отражение семинарских истин в его глазах, но сам он казался хрупким, как всё те же магнолии. Сожми в кулаке – рассыплется.

И всё-таки Мэтт беспокоился. Складка меж его бровей не разгладилась, пока он ел творожок, присев за стол. Он и на Изабель-то не смотрел, скорее, куда-то мимо, задумавшись о своём.

— Вряд ли Даниэль прошёл бы мимо, – предположила Изабель. – Это касается Айвори.

— Да он бы занялся, если б никого из нас не касалось. Ему это всё интересно, но…

Мэтт замялся, с остервенением ткнул ложкой в творожок. Не то чтобы Изабель считала нужным лезть в чьи-то дела, но видела, что Мэтта это мучает, он хотел поделиться с тем, кто понимал. Лучше всего с кем-то не из семьи, связанной общими обетами, тайнами и прошлым. С кем-то, кто ничего этого не знал и мог действительно услышать.

— Он увлечён колдовством, – попробовала начать Изабель. – Как и ты призраками.

Мэтт решительно мотнул головой, и слова наконец-то полились из него:

— Призраки приносили мне мало хорошего, я до сих пор учусь с ними жить. Дан, наоборот, не отделим от лоа. Они нравятся ему, нравится вуду. Думаю, ещё и поэтому дед его обучал больше, чем меня или Ли. Обряды, ритуалы… да у деда целая библиотека по колдовству! Дан всю её читал. Ходил с дедом по кладбищам, говорил с лоа. Дед мне как-то сказал, что, может, управление бизнесом и не перейдёт Дану, но он станет хранителем таинств. Главой семьи в каком-то своём, колдовском плане.

На последних словах Мэтт сделал неопределённое движение ложкой, подчёркивая, что и сам не до конца понимает, что всё это значит, но оно неоспоримо. Выглядело скорее забавно, особенно когда порция творожка чуть не сорвалась и не шмякнулась на стол, но Мэтт вовремя успел сунуть её в рот и на несколько секунд замолчал.

— Мне это знакомо, – признала Изабель. – Не знаю, можно ли что-то такое сказать про меня, но Генри так же во всём этом живёт. Его стихия.

— И эта его стихия не приводила к тому, что он чуть не помер?

Изабель вспомнила отца, как Генри съел остатки жизненной энергии, как он случайно чуть не навредил прохожему и отказывался есть призраков. Она грустно улыбнулась:

— Несколько раз. Думаю, это нормально, без таких вещей они бы уже не были… собой.

— Но Генри не умирал.

Изабель вскинула брови, не понимая. Мэтт вздохнул как человек, всё-таки вынужденный говорить до конца.

— Даниэль умер однажды, клиническая смерть. Как мы позже узнали, во многом из-за наших семейных тайн. А после ещё разок от них огрёб, совсем недавно. И он не стал осторожнее! Иногда он очень, – Мэтт помедлил, подбирая нужное слово, – очень отстранённый.

Наконец-то Изабель поняла. Мэтт не пытался лезть к брату, он волновался за него. Как сама Изабель переживала за Генри. Как наверняка Даниэль так же беспокоился о брате.

— Он не всегда таким был, Изабель.

Мэтт чуть ли не впервые назвал её по имени, у него оно звучало не так, как у Айвори, привычнее, обыденнее, как у старого знакомого, с которым она в стотысячный раз сидит на кухне особняка Эшей рано утром и обсуждает проблемы колдовства.