Книга Предвестники Мельтиара, страница 50 – Влада Медведникова

Джерри тормошил меня за плечо, и я кивнул, попытался без слов показать, что со мной все в порядке.

— Что случилось? – спросил Джерри и указал на Лаэнара. – Зачем он здесь?

— Надо убить его, – выговорил Тин. Его голос был надтреснутым, затуманенным болью. – Он больше не нужен.

Мы не можем убить его. Я обещал: он будет жить.

Я обещал Арце.

— Он должен жить, – повторил я вслух и запнулся, подбирая слова. – Он наш заложник.

Роща сейчас казалась такой далекой – я не мог окунуться в воспоминания, зачерпнуть из них тепло и свет, а своих сил у меня почти не осталось. Но если волшебство взрезает сердце – его ничто не удержит. Я глубоко вздохнул, и песня зазвучала, поплыла, окружая врага. Стала волнами: сперва тихие, они разбивались пеной о край души, но с каждым мигом крепли, превращались в оглушительный шквал.

Это шквал затопил врага, яд раскалился, изменился, ринулся сквозь его мысли – помчался, сметая все на своем пути, всю прежнюю жизнь, счастье и горе. И так же внезапно схлынул, затих, оставив врага в забытье, лишенном сновидений.

Враг спал, как спит человек после тяжелого дня. Но сияющие росчерки отравы исчезли, и дыхание успокоилось.

Я выполнил обещание, он будет жить.

Не дожидаясь расспросов, я взял Тина за руку и запел песню исцеления. Она забрала остатки моих сил, и, сев на корме, возле рулевого весла, я почувствовал себя прозрачным и невидимым, как ветер в моих снах.

Тин благодарил меня, Джерри спрашивал о чем-то, но я не мог ответить. Молча сжимал весло, смотрел вперед и ждал, когда небо начнет светлеть, окрасится рассветом. Но ночь не уходила, сияла мириадами звезд. Млечный Путь качался над головой, звал к себе.

В первый миг мне показалось, что мелодия, тоскливая и ясная, звучит там, в небесном сиянии. Но она была ближе. Флейта пела, пронзительно и призывно, но не в сгоревшем Форте и не по ту сторону неба, а в моем сердце. Нет смысла гнаться за ней – она звучит внутри меня. Нет смысла говорить о ней – больше никто ее не слышит.

Но потом она смолкла, и я вдохнул встречный ветер. Его вкус сказал мне, что мы миновали пыльную равнину, летим над холмами, уходящими к морю.

— Оставьте меня здесь, – попросил Тин. – Я доберусь, Аник где-то рядом.

— А не лучше все-таки с нами? – Голос Джерри был встревоженным и усталым. – Может, тебя простят? Ты же столько сделал…

Тин покачал головой.

— Не простят. И я обещал Аник, что буду с ней.

Лодка опустилась. Тин попрощался, поднялся, готовый выбраться наружу, и взглянул на Лаэнара. Тот по-прежнему лежал в забытье на дне лодки, среди теней.

— Ты уверен? – спросил Тин. – Он враг. Лучше убить его сейчас.

Я покачал головой. Тин вылез из лодки, махнул рукой. Я потянул весло, но в последний миг остановился.

— Тин! – позвал я.

Я хотел сказать: «Тин, война начнется скоро. Совсем скоро». Но я не знал, откуда пришло это знание: от голоса флейты, от мерцания звезд или из глубины моей усталости. Поэтому я сказал:

— Будь осторожен.

Тин кивнул, и мы взлетели.

Постепенно ночь отступала, восток звал солнце. Предрассветные сумерки затопили землю, холмы сменились полями. Я видел дороги и полосы тумана, цепляющиеся за изгороди и ветви деревьев. Атанг приближался.

Пленник шевельнулся и открыл глаза.

Джерри выпрямился, сжимая ружье. Я опустился на дно лодки и взглянул на врага.