Книга Предвестники Мельтиара, страница 102 – Влада Медведникова

«Здесь причалили первые корабли. Здесь была первая битва».

Сумеречный ветер говорил мне об этом во сне – так давно, до начала войны. И тогда я не поверил, но теперь знал: это правда. Здесь была первая битва и будет последняя.

Я закрыл глаза, пытаясь успокоить мысли, придать им уверенность и силу.

Я вернусь. Мы все вернемся.

Весло в моих руках было теплым от долгого полета, песня струилась в нем, перетекала в лодку, эхом оставалась в попутных ветрах.

Мы качнулись, на миг потеряли высоту, зачерпнули бортом холодный поток, выровнялись снова. Я открыл глаза, посмотрел вперед, на Джерри.

Он поворачивал рычаги, лодка отзывалась на его движения, но запоздало и неохотно. Я потянул весло на себя и сказал:

— Снижайся.

Лодка послушалась меня, скользнула вниз, и Джерри выругался, дернул рычаг, пытаясь выровнять ее. Лаэнар схватился за борт, воскликнул что-то, восхищенно или испуганно – я не смог разобрать.

Я знал: где-то внизу корабль, борется с прибоем, лавирует среди прибрежных скал. Но он был неразличим: сила Тина скрыла его, я видел только волны, только черные рифы. Отзвук песни теней доносился сквозь голоса моря и ветра: там, на палубе корабля, Нима пела, не замолкала ни на мгновенье.

Мы мчались вниз все быстрей.

Черные камни мелькнули совсем близко, прибой окатил нас шквалом брызг, остался позади – и киль вспорол землю, лодка остановилась, медленно завалилась набок и замерла.

Мне не хотелось выпускать весло, не хотелось выбираться наружу. Песня полета звенела, текла сквозь мои ладони, говорила: «Я с тобой». Я слушал ее, и казалось – мне ничего не грозит сейчас. Но все изменится, когда я шагну на родную землю, не принадлежащую нам теперь. Только тогда я почувствую, как переменился мир – и как он опасен.

Усилием воли я поднялся и вылез из лодки.

Босые ноги коснулись камня – холодного, влажного от морского ветра. За спиной грохотал прибой: приближался и отступал, вновь и вновь, не сбиваясь с ритма. Ветер вторил ему, голоса чаек врывались в напев, пронзительные и тоскливые. Я вслушивался, пытался понять, что за новые песни звучат в нашем мире, – и не мог уловить.

Джерри выпрыгнул из лодки, передернул затвор ружья. Лаэнар остановился рядом со мной, замер, глядя на горы.

Закат давно погас, осталась лишь чернота скал и дальних вершин – и ночное небо над ними. С каждым мгновением оно становилось все глубже, звездная россыпь проступала все ярче. Я различал узор созвездий – серп, птицу, корону, – а вокруг мерцали тысячи и тысячи звезд, имен которых я не знал.

Они померкли – стремительная тень промчалась по небу, и я схватился за оружие, уже почти освободил его из перевязи.

Но дымный привкус и шорох, накрывший сердце, остановили меня.

На скалы опустился Тин – неясная тень с огромными крыльями.

— Все в порядке, – сказал он. – Остальные на пути сюда.

— Зажги лампу, – велел я Лаэнару.

Тот кивнул, вернулся к лодке. Чиркнула спичка – звук был громким даже в шуме волн, – и полоса света легла на камни, тени расступились.

— Нас могут увидеть, – заметил Тин.

— Зато и мы сможем видеть, – возразил я. – И как иначе остальные найдут нас? Нам нужно…

Я не договорил.

Голос моря, порывы ветра, горький шелест, песня, текущая в бортах лодки, поток волшебства в моем оружии и браслетах – таким был мир всего мгновенье назад.