Книга Дети войны, страница 39 – Влада Медведникова

Что будет с Рэгилем, что будет с Арцей? Кем их считают теперь, если им нельзя даже разговаривать со мной?

Учитель берет меня за руку. В его прикосновении темнота, полная сочувствия и силы. Черные искры вспыхивают, скользят между пальцев. Раэти не знает, чем утешить меня.

— Я сделаю все, что должен, – обещаю я.

— Я знаю. – Раэти крепче сжимает мою ладонь и отпускает. – Ты всегда делаешь то, что должен.

Благодарность захлестывает сердце – Раэти не разочарован, верит в меня. Я медлю, хочу остаться в этом мгновении чуть дольше – а потом киваю и иду к воинам, ждущим меня.

Мы дышим лесным ветром, под ногами шуршит трава – пожелтевшие, сухие стебли и еще зеленые, полные жизни. Деревья обступают нас, мы на поляне, на островке солнечного света. Лагерь не виден отсюда и почти не слышен, лишь волна преображения не дает забыть о нем, движется в глубине земли.

Крылатые воины рядом со мной, наши руки соединены. Киэнар смотрит на меня серьезно, словно ждет приказов. Ветер бросает волосы ему на глаза, но Киэнар стоит неподвижно. Чувства, мысли, голоса земли и деревьев – скользят сквозь него, но не могут увлечь за собой.

Не могут увлечь никого из нас.

Мы застыли впятером – неподвижное созвездие, бесконечный миг.

Цалти стоит с закрытыми глазами. Его черты, холодные и острые обычно, стали мечтательными и устремленными. Армельта смотрит в небо, улыбка скользит по ее губам, солнечный свет золотит кожу, тонет в черноте глаз. Армельта так красива сейчас. Каэрэт сосредоточен, смотрит мимо меня – будто стоит на краю скалы и от неверного шага может сорваться в пропасть.

Кори касается наших соединенных рук, начинает петь.

Свет, сила, биение сердец отвечают на прикосновение, пульсируют, горят. Песня взлетает, она так высоко, так близко, неизмеримое чувство, отчаянный восторг, сияющая дорога, самый верный путь.

Кори поет, и наши души звучат в его песне, движутся в ее течении, сплетаются вновь и вновь. Времени нет, есть только свет, только голос, звездная река.

Песня смолкает, я вдыхаю последние звуки. Мои предвестники смотрят на меня – они так близко, словно наши души переплетены с рождения.

Мои самые яркие звезды.

Я закрываю глаза, вижу их ослепительный свет. Вот они, четверо, совсем рядом.

Киэнар, непримиримый и яркий. Армельта, сияющая светом войны. Цалти – льдистое, пронзительное пламя. Каэрэт – немеркнущий ровный свет.

Арца, прекрасная и смелая, – вдали, но видна ясно.

Рэгиль в тени затмения – но душа сияет и сквозь тень.

И Лаэнар, мерцающий свет, раскаленно-голубой и кровавый, – так далеко от меня.

Их семеро теперь, моих самых ярких звезд.

Я едва узнала поляну, через которую мы шли вчера к шатрам. Тогда здесь было почти безлюдно, а машины спали – тихая заводь перед шумным лагерем преображения.

А теперь я будто вновь оказалась в ангаре, но вместо стен возвышался осенний лес, а вместо скальных сводов сияло прозрачное небо. Машины взлетали, солнце вспыхивало на черных бортах, деревья стонали и гнулись от ветра. Гул двигателей, крики людей, запах металла и горючего – все это меня заворожило. Я замерла на краю поляны, смотрела, как машины поднимаются – одна за другой. Разворачиваются над головой, устремляются к морю и вглубь мира. То исчезают, сливаясь с небом, то вспыхивают черными молниями вдалеке.