Книга Дети войны, страница 107 – Влада Медведникова

Мы сидим, сжав руки в едином рукопожатии, как множество раз сидели впятером. Теперь нас лишь трое, но Арца и Рэгиль – мои, мои навсегда.

Никто не изменит этого.

— Пусть Арца останется здесь еще на одну ночь, – говорит Эркинар. Он ведет меня через пещеры и коридоры, к зеркалам. – Завтра она сможет вернуться вниз, но Рэгиля я пока не отпущу.

Я хочу сказать: «Ты сделал все, что мог. Освободи его из пелены снов, пусть выйдет отсюда завтра вместе с Арцей. Тебе не выполнить обещание, не исцелить его полностью». Но я знаю – Эркинар не согласится. Если бы я все еще был лидером народа, то отдал бы приказ: Эркинару пришлось бы подчиняться. Но теперь я равный ему, не более.

Пусть не сегодня – но я заставлю его. Рэгиль должен быть со мной.

Мы выходим в широкую пещеру, где скалы, как колонны, поднимаются к сводам. На столах лежат зеркала, похожие на огромные капли света. Эркинар подходит к одному из них и говорит:

— Настройка почти закончена, но мне нужна твоя помощь.

Я не виню Эркинара за то, что он не смог предсказать гибель корабля. Сны другого мира туманят зрение прорицателей, временны´е линии и вероятности теряют четкость. Но я побывал на чужой земле и теперь отдам зеркалу часть своей силы: мгла развеется, пророки смогут видеть ясно.

Я прикасаюсь к выпуклому стеклу и говорю Эркинару:

— Выясни, кто уничтожил мой корабль. Выясни как можно скорее.

Я должен знать, предал ли меня Эрай. Должен знать, есть ли у нас союзники.

Мельтиар пришел, когда я потеряла счет времени. Наступил вечер – или уже ночь? Что там, снаружи, взошли ли звезды? Холодно ли там, как на берегах другого мира, или теплый ветер все еще гуляет в траве, шелестит в кронах деревьев, качает листву, золотую и алую? Даже на самых нижних уровнях города, у корней гор, внешний мир не казался мне таким недосягаемым, как здесь.

Ни стука, ни оклика – дверь тихо скрипнула, откатилась, и Мельтиар вошел в комнату.

Я вскочила, подняла оружие – все движения стали угловатыми, неловкими, тело одеревенело и застыло от ожидания. Мельтиар перевел взгляд с меня на Кори и сказал:

— Все в порядке. Приговор отменен, я могу остаться в городе.

На миг мне показалось, что облегчение захлестнет меня, потопит, – но чувства онемели, как и тело. Радость дрожала в груди, но я едва верила, что беда миновала. Все позади. Моя мольба подействовала. Мельтиар испытал столько горя, но все позади.

— Хорошо, что вы здесь, – тихо сказал Кори.

В его словах было все, о чем мы говорили, сидя тут вдвоем. Чувства дробились и сияли, вихрились водоворотом, достигали меня, даже когда Кори разжал пальцы, выпустил мою руку.

Мельтиар кивнул, и Кори продолжил – решительнее, тверже:

— Надо будет поговорить, я должен рассказать про остров, куда уплыли враги, и про многое.

— Завтра я вернусь сюда, – сказал Мельтиар и обнял меня за плечи. Усталость горела в его ладони, падала тяжелыми ударами пульса. – Сможем все обсудить.

Я всего пару раз была на этаже крылатых воинов: меня посылали с короткими поручениями, я взбегала по лестнице, находила нужную комнату, сообщала что-то или отдавала. И каждый раз мне бывало немного не по себе, ведь где-то здесь жил наш лидер и его личные предвестники. Коридоры и двери выглядели такими же, как внизу, но мне казалось, что тут царят торжественность и особая напряженная устремленность.