Онлайн книга «Я и Я»
|
Андрей. Литератор — Не обижайся только, но это наша последняя встреча. На самом деле я давно ждал этих слов. Я их предчувствовал. Но все равно сердце сразу начинает колотиться так, словно хочет выпрыгнуть из грудной клетки. — Почему? – спрашиваю я. – Что случилось? Хотя я давно знаю ответ. Точнее, даже два. Или две половинки одного. Во-первых, у Аллы есть ее Высокая Миссия. Алла – Охотник. Охотник – потому что животных очень любит. Не поняли еще? Так вот, Аллочка – активистка Гринписа, ярая противница Диких Боев, как и я сам. Причем она входит в какой-то там у них элитарный отряд – «Охотники на Зверя». Зверь для них, если вы не в курсе, – это как раз тот самый Зверобой. Поскольку убивает животных. Пусть и хищников. Пусть и руками. Почему именно Зверобой? Потому что с другими эти самые хищники справляются сами. Вам логика абсолютна понятна? Мне, если честно, не совсем. Есть тут какие-то нестыковки, на мой взгляд. При всем моем трогательном отношении к Аллочке. И как Охотник, она не имеет внутреннего морального права связывать с кем-то свою судьбу. А вдруг именно ей посчастливится встретить этого Зверя? Она и в тир ходит два раза в неделю, как на работу. Как-то раз в парке гуляли и в тир зашли. Точнее, она меня туда притащила. Давно такого позорища для меня не было! Людей – куча, и так надо мной там все потешались… У меня что ни выстрел – все мимо мишени. А маленькая златокудрая принцесса в самый центр мишени пульку за пулькой укладывала. Я даже слегка обиделся на Аллочку, если на нее вообще можно обидеться. Нечестно так все-таки, согласитесь. Не умею я стрелять, не люблю я стрелять, не хочу я стрелять! Но есть и другая сторона медали. При всем ее хорошем и добром отношении ко мне, я – не совсем ее мужчина. Хотя она сама себе в этом никогда не признается. Чуть мягковат, чуть нерешителен. Яркости и контрастности мне не хватает – как в телевизоре с почти севшим от времени кинескопом. Женщины говорят, что ищут доброго, ласкового, понимающего мужчину. Да, почти так. Но при этом им нужна малая толика того самого Зверобоя – сила, решительность, азарт победителя. Чуть-чуть жгучего перца на острие ножа. А без этого им чего-то всегда не хватает, пресновато как-то получается. Сердце уже колотится так, что вот-вот выпрыгнет наружу. Поэтому надо срочно принять единственно возможное в этой ситуации лекарство. — Извини, я сейчас, – говорю я Алле. Дохожу до стойки, говорю бармену: — Мне стакан коньяка. — Стакан? Извините, господин, не совсем понял. Вам сто граммов коньяка? — Стакан – это стакан. Граненый стакан – двести граммов. Это мировая константа – как число «пи» или скорость света. Бармен наливает мне коньяк в какой-то здоровенный фужер, наверное, для коктейля. Понятное дело. Настоящий граненый стакан сейчас не достанешь. А раньше в любой столовке – пожалуйста. Я беру фужер трясущейся сейчас, как у алкоголика, рукой. Но опрокинуть его в себя не успеваю. Потому что в бар вваливается – именно вваливается, ну не могу я подобрать другого, не столь затертого слова, – компания фанатов Диких Боев. С кастетами «коготь тигра», булавами «лапа льва», значками «Зверобой – наш герой!». Одним словом, при полном прикиде. Здоровенные жлобы с тупыми лицами, бессмысленные глаза, – те еще ребятки, надо сказать. Вот только один из них, в середине этой шараги, – невысокий, но словно налитый какой-то злой силой, с недобрым взглядом, но незаурядный, видно сразу. Явный лидер. И не обкуренный, в отличие от остальных, насколько я что-то вижу и понимаю. Очень неприятный человек: жестокий, опасный. |