Онлайн книга «Я и Я»
|
Убираю карту в нагрудный карман. Как равный равному, киваю Альмено. — Благодарю за гостеприимство, регент! Надеюсь, вы не будете против, если Леди-Солнце осветит дорогу до моего замка?.. — Буду. Ответ груб и недвусмыслен. Леди-Солнце фарфоровой куклой застыла над ящиком с картами. Сама она не пойдет, ее можно только увести. — Не соизволите ли назвать причину? К дверям лифта вдоль стен бесшумно стекаются слуги. Маг-регент медлит. В раздумье разводит руками. Время на его стороне. — Отчего ж? – очень по-свойски говорит он – и понимает, что узнан. А я снова вижу грязный, с протечками на стенах и масляными пятнами на полу, заброшенный подвал, пупырчатые островки плесени по углам и недобрую маскарадную публику… — Таис, …! – второго слова я не могу ни запомнить, ни воспроизвести – кричит маг-регент Хотябов. Пальцы Леди-Солнце начинают неестественно выгибаться. Не хочется гадать, что за этим последует. — Тася! – ору я, и это первый раз, когда я по-настоящему повышаю на нее голос. Огненные волосы Леди-Солнце испускают багровые сполохи, на кончиках побелевших пальцев пляшут светлые искры. Она смотрит на меня, и я не знаю, кто передо мной. Подход к лифту перекрыт, а во мне нет той силы, которой опасаются эти сумасшедшие. Тонкие руки танцовщицы делают неуловимый жест, и все тонет в ослепительной вспышке. * * * Холодная ночь за окном. А внутри тепло – мы сжигаем карты. Тасю знобит, она то и дело обращается ко мне по имени, словно боясь забыть его или перепутать. — Костенька, еще в шкафу, под бельем… Из укромных мест извлекаются десятки коллекционных карт. Самое смешное, что я почти навскидку могу расшифровать их содержимое. Руны, узоры, лица и фигуры пытаются говорить со мной – но скрючиваются и исчезают в голубом пламени кухонной плиты. Вокруг конфорок – черные лохмотья. — Кость, я же там чуть было… Догорает последняя карта, и Тася окончательно теряет силы. Я переношу ее на кровать, раздеваю и закутываю. Потом замираю рядом с ней, боясь поверить, что все кончилось, и долго смотрю в мутно-желтое ночное небо. Снежинки белым пеплом опускаются на стекло, не торопясь превращаться в воду. Пока они падали из породившей их тучи, сменился год. Тася свернулась клубком. Кончиками пальцев я вычерчиваю на ее раскаленной коже длинные линии, от острого плеча по всем изгибам неподвижного тела до поджатых к груди коленей. Целую проступившие позвонки. Шепчу в ухо всякие успокаивающие глупости, нарочно задевая его губами. Когда я чувствую, что она уснула, то осторожно поднимаюсь с кровати, накидываю халат и подхожу к компьютеру. * * * Занимается рассвет. Я критически рассматриваю результат ночного бдения. Красивая получилась рубашка. Сплавлены в одно, смешаны до неузнаваемости символы подчинения равных и присвоения силы. Руна Творца сокрыта в полутенях. Как рукава галактики, фрагменты орнамента сходятся тугими спиралями. Тихо поет принтер, воссоздавая новую сущность. Карта падает в лоток, я цепляю ее пинцетом и подношу к свету. Убедившись, что краски легли правильно, я закрываю рабочий файл и стираю его. Такие вещи – не для продажи. Потом, как параноик, запускаю переформатирование диска. Пока компьютер издает стонущие звуки, улыбающаяся рожица Джокера Всепозволяющего следит за выражением моего лица. Целая колода нужна только на базаре. А моему личному стоку хватит и одной правильной карты. |