Книга Тигель, страница 146 – Влада Медведникова

Пусть все получится! Пусть поток сияет, мчится вверх, опускается вниз, без остановки. И пусть станут легкими мысли всех обитателей верхнего мира. Пусть каждый из них почувствует – хотя бы на миг, – что значит летать! Даже если потом вернется тяжесть, то останется память о невесомом полете. И каждый захочет сбросить свинцовый груз и вновь испытать это чувство. Пусть так будет! Так будет!

Риз понял, что трель стихла, и открыл глаза.

Поток мчался к небу. Или вниз? Не разобрать. Его струи сияли цветами всех миров: белые волны обвивали фиолетовые, скользили сквозь золотые и перламутровые, переплетались с серебряными, лазурными, лиловыми, алыми и синими. В воздухе мешались тысячи ароматов, знакомых и незнакомых.

Получилось! Все получилось!

В вышине засмеялась Ица. Она парила, кружилась вместе с ветром, ловила его и отпускала. Широкие рукава развевались, сверкали лунные косы.

Креж смотрел на нее. Все еще сжимал посох и стоял неподвижно, но под ногами у него не было твердой опоры – только воздух.

Риз глянул вниз и увидел, что они с Хишей тоже парят. Привычная земля исчезла, вместо нее сияла кружевная изморозь. Она выдержит лишь тех, у кого легкие мысли.

А где Мать-Королева, где искатели и слуги? Риз обернулся, но позади был лишь изменившийся сад: переплетение воздушных корней, прозрачные ветви.

Хиша устало вздохнула и прислонилась к плечу Риза. К ней возвращались знакомые цвета: волосы и глаза темнели, на коже проступал красноватый загар, и все ярче сияли алые линии на ладонях. Ростки жизни колыхались в воздухе, свивались вокруг Хиши и Риза.

— Нам пора, – сказал он. – Нивер и так уже наверняка злится.

— Да, – кивнула Хиша и улыбнулась. – Будет ругаться.

Нужно попрощаться с сестрой и наставником, но что им сказать? Все слова казались пустыми.

— Еще увидимся! – крикнул Риз.

Махнул на прощание и, не дожидаясь ответа, потянул Хишу к потоку.

Тот подхватил их, швырнул к небу и повлек вниз, вниз, вниз, к далекому алому миру.

Туда, где их ждали.

Браслет исчез. Больше не давил на запястье, не мигал огоньками. И следы от укусов Молнии пропали, будто их никогда и не было. Как это случилось? Может, поток их смыл? Или растворились в голосе свистка? Да и важно ли? Незачем думать об этом. Лучше слушать изумленные трели птиц и смотреть на белое солнце.

На душе было спокойно, и даже голос Граха не смог разбудить тревогу.

— Креж. – Мысленный зов шамана прозвучал устало. Неужели еще недавно при звуках этого голоса сердце сжималось от страха? – Ты все правильно сделал. Теперь ты свободен. Ты больше не мой дух.

Плечо полыхнуло жаром, и Креж оттянул ворот, взглянул на клеймо.

Оно испарялось. Над кожей кружили золотые искры, исчезали, и вместе с ними бледнели шаманские линии. Рубцы затягивались один за другим.

— Креж, – повторил Грах. Теперь его голос доносился из невозможной дали и с каждым мгновением становился все тише. – Знаю, ты не любишь нижний мир. Но если захочешь – приходи. Нво будет рада. Ты помог нам всем. Спасибо.

Последнее слово растаяло вместе с искрами. Клеймо пропало – даже следа не осталось.

Креж качнул головой. Грах отпустил его и поблагодарил на прощание? Еще вчера это казалось невозможным, а теперь Креж даже не удивился.

— Мы все стали свободными, – произнес Омут. Его речь вплелась в птичий щебет и в шелест прозрачной листвы.