Книга Неизбежность, страница 17 – Ева Яма

Но с другой — моего прошлого не изменить. Я не знала ничего другого. Меня не учили быть просто ребенком, наслаждаться жизнью, делать что-то для души и сердца.

Рейнар встал с кровати. Легко улыбнулся мне. Свеча отразилась в его глазах. Я не нашла, что ему сказать. Не имела представлений как отмена помолвки повлияет на союз. И его слова: ты не захочешь быть моей женой, — что они под собой скрывали? Что скрывал наследник престола?

А что было бы, если мы не встретились вплоть до моих именин? Он так же отверг бы меня? При моем отце и всем континенте?

— Подумай... — сказал Рейнар, закрывая за собой дверь.

Теперь я осталась одна — только я и мои мысли, бурлящие и неумолимые, как ночная река за окном.

Мы выехали с первыми лучами солнца. Сон еще манил за собой, но резвая лошадь не давала расслабиться. Ветер игрался с моими волосами. А я все заглядывалась на принца. Он ехал чуть впереди. Ровная спина, напряженные плечи, шея, сильные руки. Ночной разговор не выходил из головы.

Если он так уверен, что отец согласится, зачем нужно было меня забирать?

Пейзажи сливались в сплошное пятно, центром которого была темная фигура Рейнара. Его черные волосы вытащили из глубин воспоминание. Разговор с мамой.

Мне тогда только исполнилось шесть. Мы бродили по весеннему саду. Снег тихо падал, а это значило, что скоро все живое уйдёт на долгий сон.

— Эли, ты знаешь, зачем тебе все эти уроки?

Я мотала головой:

— А ты знаешь?

Теплая рука мамы едва касалась моей макушки. Она тяжело вздохнула и остановилась. Присела и глаза ее будто просили прощения. Я тогда почему-то хотела заплакать. Будто чувствовала все наперед.

— Однажды тебе придется выйти замуж, — она замолчала и отвела глаза. Подбирала слова.

Я поняла это по тому, как беззвучно шевелятся ее губы.

— Когда ты станешь старше, я расскажу тебе о нем. Но ты должна знать — это ради всего мира.

Мама умерла через год так ничего мне и не рассказав. Я спрашивала у отца и он говорил:

— Ты обещана Морвейнду. Будешь совсем как мама.

Но почему это было ради всего мира — отец лишь пожимал плечами. Говорил, что у мамы, с ее сказками о Богах, свое видение.

— Элира?! — окликнул меня Вальтер, — Ты где летаешь?

От его строгого тона я будто очнулась ото сна. Глаза забегали, ища короля.

— Простите, дядя Эштор... — тихо сказала я и опустила голову.

— Уже к вечеру мы будет во дворце, — спокойно сказал он, — сейчас привал.

Я кивнула. Остановила лошадь и спешилась. Кобыла тут же побежала на поиски еды и воды. А я наконец-то огляделась вокруг. Так погрузилась в мысли, что не заметила, как мы проскакали пол дня. Не заметила, как поля наполнились красками: зеленые, желтые, красные, фиолетовые. Цветы были на каждом шагу и каждый был по-своему прекрасен. Пахло свежей травой. А запах цветов смешивался — сладость с легкой горчинкой. Солнце было высоко над головой и грело почти как летом. Пушистые облака медленно плыли по своим делам, не смея затмить короля неба — солнце.

Вдохнула полной грудью и улыбнулась. Закрыла глаза. Подняла голову к небу, давая солнечным лучам поцеловать меня. Но вскоре солнце затмили.

Неужели тучи?

Рейнар стоял и смотрел на меня сверху вниз. Его непоколебимое лицо было так близко. Я не смела двигаться. Он внимательно изучал меня.