Книга Неизбежность, страница 141 – Ева Яма

⁷ Хераз скульда — тайназ (рек-ия на прото-германском) — Ее долг — твой.

*****

На утро, умываясь, я все думала о рунах. Так хотелось задать им еще пару вопросов, но они обделили меня вниманием, как бы усердно их не звала.

Я пожалела, что прогнала Марию вчера, когда дело дошло до волос — не умела самостоятельно заплетаться, хотя очень старалась. Но времени было не много, поэтому в порыве раздражения просто обвязала лентой затылок, собирая все в небрежный пучок.

Зеркало отражало солнечный свет, которого теперь было мучительно мало. Солнечные зайчики играли на стенах и потолке, напоминая о прежней, более спокойной жизни. Сад уже ожил, и ученики сонно брели в сторону школы, ворча что-то себе под нос.

Птицы, которые раньше всегда заглядывали в мои окна, теперь не приближались близко. Они будто боялись меня. Может, чувствовали во мне что-то новое? Чужое?

Я не хотела думать о произошедшем. О магии и о Богине. Если бы можно было, вернулась бы назад и отказала этой беловолосой. Мало того, что она наградила меня смертельной силой, так еще и долг свой на меня взвалила.

Чем я заслужила такие испытания?

Полгода назад мои мир разрушился, когда Вальтер сказал, что нужно собирать новый. Я собирала его по кусочкам. Но неделю назад и он рухнул.

Прошло так много времени с тех пор, как я покинула дом. В груди поселилось тревожное предвкушение встречи с самым главным мужчиной в моей жизни.

С отцом.

Все мне говорили, что он уже полностью здоров и чары императоры оставили его в покое благодаря Меггане. Но я все равно боялась, что в нем могло что-то переломиться навсегда и он уже не тот, что раньше.

— Так, Лира, отставить! — говорила я своему отражению в зеркале.

Удивительно, как сильно я изменилась за последние месяцы. Или это сила так преобразила меня всего за неделю? Волосы заметно отросли, кончики почти касались ягодиц. Веснушки стали ярче и рассыпались даже по подбородку. На губах остался еле заметный шрам — подарок той злобной суки. Тело стало крепче. Тренировки давали о себе знать. А серо-зеленый цвет глаз стал темнее и глубже. Почти как у той Богини долга, которая через мучения заставила меня принять ее. Не уверенна, что это честно...

— Сегодня должен быть хороший день! — попыталась убедить себя.

Рейнара я так и не встретила. Ни за завтраком, ни в саду.

Не избегает ли он меня?

Это было бы очень подозрительно.

Зато Томпсон караулил меня у входа в школу. Его глаза горели лихорадочным блеском, будто он не спал несколько ночей, жаждав скорее поговорить со мной.

— Элира, — он почти сразу взял меня за локоть, — Нам нужно кое-что обсудить.

Я насторожилась.

Ночью я почти забыла обо всем и хотела бы никогда не вспоминать. Но понимала, что этого нельзя избежать. К тому же, мне нужны ответы или хотя бы намеки на правильные.

Мы молча вошли в кабинет. Дверь закрылась слишком громко, отрезая нас от внешнего мира.

Томпсон ходил по классу как маятник.

— Ваша матушка рассказала мне о Богине долга... — последние слова он сказал почти шепотом.

Я медленно опустилась на стул. Колени не слушались, примерно представляя, какой разговор меня ждет. И его возможные последствия — гнев Вальтера. Но сегодня любопытство победило страх.

— Ее звали Кайя, — начал Томпсон с мягкой улыбкой на лице. — Мне посчастливилось видеть ее однажды.