Книга Не даться красному дракону!, страница 40 – Александра Ибис

Я вылупилась на однокурсницу в шоке, иного слова не подобрать:

— Этот Фэй-Фэйтуан пришёл за мной?!

Мелисса плечами пожала:

— Ну, не принца же им убивать. А ты попаданка.

Глава 35. Двойственность

Меня не должно было удивлять, что Шайнингскотт произнесла это так, будто быть попаданцем – всё равно что тараканом. Более того, она даже не осознавала, что сейчас оскорбила меня. Когда она хотела, то выбирала грубые формулировки или хотя бы интересовалась моей реакцией, чтобы знать, удалось ей меня задеть или нет. Сейчас же её интересовало только жестокое представление в небе. В её голубых глазах отражались смертоносные и грациозные драконы, а губы были чуть приоткрыты. Вскоре я узнала, что девушка, оказывается, пыталась предугадать исход боя:

— Победит принц Колин.

Мелисса уверенно пояснила, почему:

— На стороне Фэйтуана опыт, видишь, он снова метит в ту же рану на шее, но он медленнее и уже не такой скорый на подъём, как в первую сотню лет, в то время как принц быстр, чуть больше, как Цезарион, и уже практически лишил Фэйтуана подвижности крыльев.

Под её комментарии я пристальнее вгляделась в драку драконов, которые и усугубляли сегодняшнюю непогоду: синий дракон выдохнул в морду зелёному снежный ветер.

— Ты довольно наблюдательна? – получилось полувопросительно из-за того, что я не ожидала от Мелиссы подобного. Только что эта богачка занималась списыванием, и вот вдруг блещет знаниями.

— Да что тут наблюдать? – она даже не повернулась ко мне, поглощённая драконами. – Достаточно разбираться в родах империи. Фэйтуаны свою стратегию боя поколениями не меняют.

А ведь это был не первый раз, когда Мелисса демонстрировала, что её кудрявая блондинистая головушка забита не только желчью, собственной значимостью и сплетнями, но и полезными знаниями. Её рассказ о Цезариусе Вирусе без запинки побудил меня погрузиться в поиск истоков нашей академии, конкретно – факультета попаданцев. Сейчас шёл две тысячи шестьсот семьдесят седьмой год от восхождения Цезарионов, а факультет попаданцев появился только семьсот лет назад, на семьсот семьдесят лет позже остальных. И первые двести лет попаданцы брались только на самые грязные работы, пока ценность одарённых из другого мира не повысилась: у исконных обитателей мира магия перестала расти выше определённого параметра, в то время как магические нити в теле попаданцев, взращенные во враждебной к магии среде, если уж выросли, то с повышенным потенциалом.

— Как я и говорила, – вырвала меня из раздумий Мелисса.

Барьер начал растворяться, преподаватели собирать своих адептов назад в группы. Два дракона ещё в воздухе начали принимать человеческие обличья и на землю посреди двора приземлились уже высокими мужчинами. Их одежда была порвана, что вызывало вопрос: начали они драться ещё людьми или на сохранность вещей в магическом подпространстве под кожей драконов влияет степень их ранений? Лица, руки, торсы истекали кровью, мужчина в чёрном костюме с седой бородой держался за правую руку и хромал, Колин, в академической форме, стянул и бросил прямо на землю кожаный пиджак. Он направлялся сразу ко мне, легко найдя в толпе, поскольку мы с Мелиссой так и не сдвинулись с места, да и не видели рядом профессора Клэтч. Чем ближе Колин подходил, тем сложнее мне было осознать, что вот этот вот побитый молодой человек и та синяя громадина – одно целое. Колин был симпатичным и атлетичным, но худым, а человека-дракона мой разум рисовал большого.