Книга Не даться красному дракону!, страница 21 – Александра Ибис

— Как я уже говорил на первом занятии, древний язык – это сама магия. Не говорите на древнем языке – чем вы лучше простолюдинов? Древний язык – показатель вашего образования, вашей способности использовать сильную магию.

Всё это наш курс уже слышал. Да вся академия слышала, поскольку профессор Мон-Арк то и дело напоминал о своей значимости. Писать мне было нечего, но я всё же раскрыла тетрадь и поставила ручку так, будто что-то записываю. Впрочем, я была одной из немногих настолько старательных адептов: парни переговаривались, девчонки смотрели на драконов.

— Понимаю, адепты, немногим из вас пока доступна значимость наших занятий. Потому сегодня здесь присутствуют адепты Цезарион и Этиньен, которые продемонстрируют вам все глубины древнего языка.

Парни на верхних рядах заржали. Один подсел ближе ко мне и поиграл бровями:

— Готова погружаться в глубины… древнего языка? Ай!

Я почти уверена, что видела, как ему в шею врезались голубая и красная искры, и он отсел, потирая место, куда, как мне показалось, они ужалили.

Профессор отступил, вперёд выступил дракон с короткими синими кудрями.

— Как и сказал профессор Мон-Арк, мы здесь, чтобы помочь вам с занятиями. Но не только. Каждый маг в империи обязан принести клятву верности императорской семье на древнем языке. Каждый год день произвольно выбирается для первокурсников. Сегодня такую клятву принесёте вы.

Так вот зачем принц приехал в академию?

Глава 18. Проклятье принца

Колин наблюдал за Мией Воронцовой, хорошенькой не только по запаху, но и по внешности девушкой, расположившейся на верхнем ряду. Один только этот её поступок привлёк бы его внимание и без запомнившегося аромата: её однокурсницы, все, как одна, предпочли занять нижние места, оставив верхние парням. Потому, когда какой-то парень подсел к первокурснице ближе, Колин тут же бросил в него искру драконьего огня. Что его удивило, так это то, что одновременно с ним так поступил и Люк. Принц скосил на него взгляд, пообещав себе поинтересоваться причиной поступка кузена сразу же после присяги. Было бы плохо, начни они ухаживать за одной и той же девушкой. Так ещё и попаданкой, судя по цвету волос. Вряд ли дальней родственницей.

— Заранее должен предупредить, – Колин улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой, – отказ от клятвы ведёт к немедленному исключению из Цезариуса. Это серьёзная ответственность – знать древний язык, и от тех, кто изучает его в империи, мы ожидаем стремление приносить пользу обществу.

Большинство адептов и бровью не повели. Конечно, ведь они происходили из знатных семей, и их магически одарённые родители всё прекрасно знали о присяге и приносили её сами. Те же, кто нервничали, включая Мию, очевидно, были попаданцами. Синий дракон прислушался, магически усилив слух, отделяя шёпотки одной девицы от другой, чтобы услышать самый далёкий девичий голосок в комнате, который:

— Проклятые драконы.

Ругал драконов.

Мия, будто поняв, что Колин её услышал, закусила кончик ручки.

Волшебная присяга была непримечательным, но обязательным мероприятием. Чтобы привести её в действие, достаточно было присутствия одного Цезариона. Сколько Колин себя помнил, эту обязанность на себя брала Фрейя. У неё хорошо получалось выглядеть лучезарно и красиво, при этом наблюдая за выражением лица каждого, кто находился с ней в одном помещении. Однако в этом году Фрейю выдавали замуж, и стоило ей услышать о присяге, как она, не отрывая взгляд от брачного договора, сказала родителям: