Книга Не даться красному дракону!, страница 10 – Александра Ибис

— Ну же, подсоби мне хоть сколько-то! – возмутилась я.

— Я могу наклониться, чтобы тебе легче было меня целовать, – предложил Люк.

— Целовать? Зачем мне тебя… О, нет! Нет, нет, нет! Даже не думай!

Поставив зелье на стол со стуком, я отошла в дальний угол лаборатории.

— Так ты отказываешься? – будто бы я не дала это понять, уточнил Люк. – Мне идти к ректору? Готова платить штраф? Тогда тебе в любом случае придётся обратиться к кому-нибудь, у кого есть деньги, не такому великодушному и щедрому, как я…

Негодуя, я вернулась к дракону.

— Выпей, пожалуйста, – прошипела и снова поднесла зелье к его губам.

— Знаешь, а ведь почти обидно, что ты так отказываешься. Я – мастер в поцелуях! Ну, как скажешь.

Он выхватил антидот у меня из рук и глотнул. Испустив облегчённый вздох, я почувствовала на своих губах чужие губы. Всё произошло слишком быстро, я успела ощутить себя втянутой в поцелуй быстрее, чем осознала, что меня ухватили за щёки. Люк не сглотнул зелье. Единственный способ заставить его выпить его был поддерживать поцелуй.

Стоя с широко раскрытыми глазами, я пылала, ощущая приятную прохладу зелья и его язык. Когда он, наконец, сглотнул, наши языки продолжили переплетаться друг с другом. Если бы меня прямо в этот миг отпустили, я бы без раздумий побежала по коридорам и испытала удачу в догонялках с умертвиями. Но антидот, видимо, не отличался мгновенным действием. Меня целовали и целовали, так, что я начала задыхаться.

Глава 9. Ночь в Академии Цезариуса

Ну, как ночь? Скорее раннее утро, тот период, когда самые преданные делу преподаватели уже встали и зажгли свет в своих комнатах и кабинетах, а повара приступили к работе на кухне, чтобы прокормить ещё не скоро расшевелящихся адептов и их профессоров.

Некроманты-преподаватели уже должны были уводить своих подопечных обратно на кладбище, в их склепы и могилы. Впрочем, бывало, что какое-то умертвие выгуливали вплоть до того, как у студентов начнётся первая пара: у мертвяков, знаете ли, тоже есть свой характер, сохранившийся со времён, когда те были живыми. Да и сила, и физические способности, и умственные у всех были разные: всё очень сильно зависело от того, как заботятся о покойных, укрепляют ли их кости, чистят ли могилы, освежают ли чары, кормят ли вовремя. Вот с кормёжкой всегда были проблемы, потому что, так уж вышло, что самым любимым блюдом мёртвых была живая плоть.

Староста бы сам прибил меня, если бы узнал, с какой скоростью я неслась по галерее, рискуя столкнуться с каким-нибудь отставшим умертвием, свернула налево и поднялась по лестнице к Лунной Арке. Только пройдя через неё, я остановилась и перевела дыхание. Дико хотелось пить. Я прикоснулась к губам: они должны были быть сухими, но всё ещё казались влажными после жаркого поцелуя красного дракона. А ещё на ощупь они были больше положенного.

Оглянувшись, я увидела тень, мелькнувшую недалеко от галереи, и, толком не отдышавшись, снова побежала. Женские комнаты располагались на верхних этажах, до которых умертвиям было тяжелее всего добраться: магическим подъёмником они пользоваться не могли, а пока преодолевали ступеньки, могли тысячу раз свалиться. Проблема в том, что ночью подъёмник не работал. Магические печати активировались лишь за полтора часа до первой пары. Так что мне пришлось прибегнуть к ступеням.