Книга Госпожа Лидия, страница 78 – Малиновая Карамель

— Не верю! – сложив руки на груди, перебила мужа. – Ты же образец идеального мужчины. Кроме того, ты сам сказал, что госпожа Пирья занимается только с лучшими постельными рабами.

Если и есть вероятность, что мой младший муж был рабом, то явно одним из самых любимых. Да он же ходящий порок!

— Это правда, Ди. Просто ты не похожа на местных госпож. Они требуют от постельного раба полного послушания. – в это я могла поверить, ведь послушным моего мужа не назовёшь. Скорее дерзким. – И в постели я их не устраивал своими размерами. – куда тише и смущённее добавил он, старательно избегая моего взгляда.

— Я прошу прощения, но что им не по душе пришлось-то? Я же видела вас голыми! Да за такой член на Земле девушки все богатства отдали бы, лишь бы потрогать. – нисколько не преуменьшая красоты мужа, откровенно восхищалась его внешностью, не понимая почему его не оценили местные девушки.

— Ну, спасибо, жёнушка. – он притянул меня ближе к себе, так что мы соприкасались от плеча к бедру, а его рука, обхватив мою талию, лежала на голой коже живота. – Я рад, что ты считаешь меня настолько привлекательным. Но для местных мой размер чересчур большой, и моя бывшая госпожа не разрешала мне быть с ней близким в полном объёме. – муж немного засмущался, его щёки слегка порозовели даже. – Я рад, что выбрал временный договор, и был в рабстве всего год. За это время я лишь несколько раз дарил наслаждение госпоже и только языком. – без таких подробностей я бы пережила, но решила не ругать мужа, ведь он был предельно честен со мной.

— А Эрим? – если и могла с трудом представить младшего мужа в качестве раба, про старшего не могла такое предположить.

— Брат в это время служил в армии по контракту. А я искал себя. Мне нравилось учиться в академии для рабов, ведь одной из учительниц была наша с Эримом матушка, госпожа Лайкиса. Все были ко мне добры и прощали разные шалости. – хулигански усмехнулся муж, начиная пробираться пальцами под нижний край моего лифа, стремясь прикоснуться к соску. –

Его не смущало даже то обстоятельство, что мы находимся в общественном месте, куда в любую минуту может заглянуть посторонний. И я бы может возмутилась бы, но тело помнило сладость удовольствия ночи, проведённой с Эримом, и стремилось познать тоже с младший мужем.

— После неудачного опыта рабства, я присоединился к брату, и мы вместе служили шесть лет. Потом приняли решение открыть своё дело. – почти монотонно рассказывал Бахум, вводя меня в лёгкий транс, но при этом продолжая свою порочную игру с моим соском.

Его рука полностью проникла под ткань лифа и обхватила большое полушарие, чувственно сжимая по направлению к соску, словно опытная доярка работала с молочной коровкой. И меня должно было смутить это, но сладкие импульсы, что покалывали на вершине груди и словно сбегали вниз, во влагалище, что судорожно сжималось вокруг пустоты, мешали думать.

— Наше дело развивалось, но мы жаждали обрести семью. – порочно шептал мне на ухо Бахум, слегка покусывая раковину, заставляя чаще дышать и неприлично постанывать, сквозь закушенную губу. – Я и мечтать не мог, что нас одновременно выберет одна госпожа. Но нет ничего чудеснее, чем лучший друг, брат, пусть и не по крови, а по духу, рядом, готовый поддержать в любую минуту.