Книга Госпожа Лидия, страница 152 – Малиновая Карамель

Во время нашей беседы, в нём не проскользнула ни капля сочувствия к Антессе. Другие сомневались заслуживает ли женщина смерти, чтобы она не совершила, но он чётко сказал, что она должна быть наказана и только смерть будет равноценна смерти.

«Жаль она не может умереть дважды.» – были его слова.

— Господин Чарни, младший сын покойной госпожи Фуэ́сты. – он встал перед напротив присяжных, по левую руку от нас с Антессой, так чтобы его было видно и слышно всем.

Камеры телевизионщиков сразу захватили его фигуру.

Он произнёс стандартную клятву говорить правду и мне передали слово.

— Господин Чарни, расскажите о том, что вы делали по приказу госпожи Антессы. И почему. – я смотрела в тёмно-карие глаза парня, что был явно моложе меня и видела в них так много боли и горя, как если бы смотрела в глаза старца, что одной ногой стоял в могиле.

— С удовольствием. – его глаза нашли Антессу и дальше он уже говорил не со мной, не с присяжными, а с убийцей брата. – Как-то раз я заметил, что брат не может нормально сидеть. Подумал, что они переборщили с женой во время супружеских игр и не моё это дело. Буквально неделей позже я увидел исполосованную в кровь спину его сосупруга и когда спросил его откуда это, он лишь отмахнулся и попросил не лезть. – голос эрсхонца буквально звенел от ярости, что он сдерживал, его ладони сжались в кулаки и, казалось, он готов накинуться на Антессу. – Я всё больше и больше замечал травм у них обоих и неосторожно заявил, что пойду в стражу и сообщу об этом. Это услышала госпожа. Она стала угрожать, что убьёт Лейха и Ааруса, если я кому-нибудь скажу. – он на миг остановился, делая пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. – Я молчал годы. Годы наблюдал за тем, как мучают брата и его близкого друга. Всё что я мог, это лечить их раны. А потом и помогать их сыну, которого госпожа Антесса буквально скрывала от мира, как грязный секрет. Мальчик плохо питался, почти не видел света Аль и редко дышал свежим воздухом. Но я подделывал документы, чтобы казалось, будто у них в семье всё хорошо. Я выполнил свою часть сделки, так почему ты их убила! – сорвался на крик Чарни, пытаясь подойти к Антессе с намерением выбить из неё ответы, не меньше.

Ему дорогу преступили трое стражей, но он продолжал кричать, хотя его почти не было видно из-за спин эрсхонцев.

— Я сделал как ты просила, я молчал и подписывал бумаги. Зачем ты его убила? Почему?! – парень явно впал в состояние истерии и больше не годился для допроса.

Думаю, это же поняли и Верховные. Санти жестами показала стражам увести его из зала, и они не секунды немедля оттеснили его к дверям, не применяя силы. Всё же он был больше жертвой, чем преступником, хоть его и наказали, лишив лицензии на работу медбратом в больницах, он мог поддаться на корабли или просто сменить профиль, став аптекарем или вообще другим специалистом, чья работа не связана с медициной.

Мы подождали пока его крики затихнут. Всё это время я смотрела на Антессу, ожидая увидеть у неё на лице хоть какие-то человеческие эмоции: раскаяние или сочувствие. Но там была лишь насмешка. Она смеялась над Чарни, что потерял брата, над его словами.

— Продолжим. – махнула рукой Санти, когда шум в зале немного стих.

Всех кроме обвиняемой тронул монолог Чарни, его искренний гнев. И многие заметили почти злорадную улыбку на лице эрсхонки, которая словно подначивала парня продолжать, доказывать, что он животное, которое действует на эмоциях, а она разумная, ведь ей правят не чувства, а серое вещество в голове.