Книга Госпожа Лидия, страница 120 – Малиновая Карамель

— Хей, милый. – не зная, что сказать тому, кого пыталась убить родная мать, а рядом лежали тела отцов, я решила для начала убедиться, что кровь на нём не его. – Ты ранен? У тебя что-то болит?

Он выглядел таким маленьким, не старше четырёх, хотя я помню, что по документам ему около шести. На тощих бёдрах едва держались потёртые штаны из грубой ткани, похожей на ткань для мешков, с рваной штаниной, что открывала левую коленку. Голые стопы с крошечными пальчиками заставили сердце болезненно сжаться.

— Кто-нибудь, принесите одеяло! – я не могла смотреть на эту картину без слёз и хотела, как можно быстрее унести мальчика подальше отсюда.

Это место было насквозь пропитано страхом, болью и смертью. Тут не место ребёнку.

— Да, госпожа. – последний помощник Лумао быстро выбежал за дверь, чтобы выполнить мою просьбу.

Внизу осталась я, мужья и Кастроф. И испуганный ребёнок, что продолжал тихо плакать, крепко сжимая мою юбку в своих кулачках.

— Как тебя зовут? – пытаясь отвлечь пацана, я осторожно ощупывала его руки и ноги на предмет переломов, ран и ушибов.

К моему облегчению, кроме большой шишки на затылке и пары мест, при нажатии на которые мальчишка болезненно морщил нос, он был цел. Особенно меня интересовала его шея. Я боялась, что Антесса успела его задеть ножом, прежде чем я её подстрелила. Слава богам, шея была невредима.

Мальчик не ответил на мой вопрос, даже не попытался открыть рот, но это и не удивительно, пережить такой ужас. Уверена, дальше ему потребуется не одна встреча с психологом, чтобы вернуться к обычной жизни.

Хотя, была ли эта обычная жизнь у него? С такой матерью, живя на привези в подвале вряд ли он мог наслаждаться обычными детскими радостями.

Действуя на инстинктах, я просто притянула его к себе, пряча в своих руках от всех бед. Он доверчиво прижался к моей груди, скрытой бронежилетом, а я только сейчас заметила, что рука продолжает сжиматься на рукояти бластера, словно я всё ещё готовлюсь выстрелить на поражение и в последний миг отвожу руку в сторону.

Ко мне подошёл Эрим и осторожно разжал палец за пальцем, забирая оружие. Я никогда не была так близка к убийству, как сегодня. Ещё немного и Антесса лежала бы на грязному полу, рядом с телами нелюбимых мужей. Но они такого соседства не заслуживали.

— Кастроф, – тихо позвала эрсхонца, что раздобыл где-то лёгкие пледы, чтобы накрыть тела умерших, скрывая их от наших глаз, – нужно сообщить обо всём Тисону и Верховным. – мой голос слегка надломился в конце так, что пришлось прочистить горло. – Антесса должна ответить за всё. – на имени своей матери, мальчик вздрогнул, будто его ударили кнутом. – Не бойся, она больше ничего не сделает тебе. Я клянусь. – я ненавидела давать клятвы, но сегодня сделала исключение, так как не могла спокойно реагировать на страх в этом маленьком теле.

Он так и не заговорил. Не когда я взяла его на руки и в сопровождении мужей поднялась на вверх, не по дороге в здание городской стражи, когда сидел у меня на коленях, недоверчиво поглядывая по сторонам. Он не весил толком ничего, казалось, я держу кошку, не больше.

Как и животное, он ласково прижимался ко мне, теперь уже чувствуя стук сердца, ведь бронежилет сняла сразу на выходе из особняка. Ехали мы почти час до места содержания госпреступников и за этот короткий промежуток времени он успел пару раз задремать и с тихими всхлипами, что разрывали мне душу, просыпался.