Книга Покориться синему дракону, страница 19 – Александра Ибис

Кто-то однажды сказал, что чтецы сердец прокляты своим даром. Принц Регард был согласен с этим высказыванием. Таких, как он, нельзя было назвать кем-то особой магической специализации. Он упростил объяснение для Рози, чтобы её не напугать. Потому что, если бы он сказал ей, что они – ближайшие наследники элементалей, едва ли не избранные боги этого мира, Рози не приняла бы его. Не сейчас, когда она не может принять даже малую часть наследия элементалей в этом мире – перевоплощение в дракона.

Её синие волосы – не гены, а дерзкий вызов миру, он знал это. Краска, которая из-за магии сейчас не может смыться. Впрочем, если бы сама девушка его об этом попросила, он мог бы вернуть ей её натуральный цвет волос. Как и её семья – могущественные целители. Но синему дракону не нужно было даже читать мысли Рози, чтобы понимать, что она этого не хочет. Нося цвет волос его семьи, при этом не будучи его родственником, она как бы кричала всему миру, что она попаданка, а не здешняя. И гордится этим, а не стыдится.

Если бы Рози выросла в Подлунье, его присутствие здесь бы не требовалось. Если бы Рози выросла в Подлунье, она уже владела бы своим даром наравне с ним, знала бы, как она важна, как она могущественна. Она знала бы, что имеет право передвигать сами звёзды, если хочет. Кто смеет приказывать богине?

Сейчас – все, кто пожелает.

Ещё до того, как приступил к проверке, ледяной дракон оценил обстановку в Цезариусе. Регард перевёл взгляд на лорда Фэя. Самый влиятельный человек в Сенате, он мог позволить себе самые сложные магические артефакты, которые даже ему было сложно взломать незаметно, чтобы прочитать его мысли. Однако объедини Рози с ним силы – он бы смог. Будь она уже его женой…

Дракон вздохнул. Следом ледяной принц посмотрел на Арамуров – на них артефакты тоже были, но в их головы и не нужно было лезть насильно: они позволили заглянуть в их разум ещё до бала. Он знал, что леди Диана Арамур его ненавидит – и принимал это. Знал, что лорд Данте испытывает к нему чувства не теплее, чем супруга, – это тоже было приемлемо. Несмотря на свои разочарования, связанные с тем, как Цезарионы провалились в защите их дочери, Арамуры оставались преданными слугами императорской семьи. У них были свои интересы, они могли позволять себе отказывать им и спорить, но они не были предателями. И сейчас их гораздо больше волновали здоровье и сохранность их дочери, чем власть. Хотя, как раз они через дочь были гораздо ближе к ней в ближайшем будущем, чем алчный лорд Фэй.

Мысли Колина были его старшему брату слишком хорошо известны: склонный к удовольствиям, похотливый, разбалованный, но не злой ребёнок их клана. Когда их взгляды столкнулись, Колин сам приоткрыл свой защитный медальон, пропустив Регарда в свою голову. Он увидел, как младшенькие в их клане дрались, как Рози осталась с разбитым сердцем… Он разберётся с этим позже.

Люк был достаточно умён, чтобы при малейшем нажатии на его разум, как и Колин, приоткрыть свой артефакт, хоть и сделал это с гораздо большей неохотой. Его мысли были пламенем клана его отца, клана Этиньен, смешанные с выверенным движением ледяного огня его матери из Цезарионов. Они наскакивали на Регарда с враждебностью – Люк видел в наследном принце соперника за сердце Рози. И правильно делал. Регард хмыкнул. Ничего интересного.