Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 86 – Юлий Люцифер

Никаких подробностей.

— Когда жил последний?

— Самая поздняя запись, которой Норен доверяет, датирована сто двадцатью тремя годами назад.

— Больше века.

— Да.

— И за все это время ни одного?

— Возможно, появлялись. Просто способность могли не распознать.

Я подумала о том, как легко это могло случиться.

Если ребенок жил не рядом с драконами, ему вообще было бы некого чувствовать.

Если жил в семье всадника, окружающие могли списать все на наблюдательность.

Как мы и делали первые дни.

— Селия знала термин?

Роэн положил ладонь на зеленую книгу.

— Да.

Я ждала продолжения.

На этот раз он не стал заставлять меня вытягивать слова.

— После рождения Теона она начала собирать старые сведения. Сначала я не знал зачем. Она всегда интересовалась историей связей, поэтому несколько новых книг ничего не изменили. Потом однажды сказала, что с сыном происходит что-то необычное.

— Теону тогда был год.

— Меньше.

Я удивилась.

— Что можно заметить у такого маленького ребенка?

Роэн на секунду отвел взгляд.

— Тарн получил ранение на учениях. Ничего опасного, но глубокий порез возле основания крыла. Теон находился дома с Селией. В тот момент, когда Тарна задело, ребенок начал плакать и держаться за то же место на собственном плече.

Я почувствовала холод.

— Совпадение?

— Я именно так и сказал.

— А Селия?

— Не согласилась. Через несколько недель Тарн вернулся после долгого полета раздраженным из-за другого дракона, который вошел в его территорию. Теон, едва увидев его из окна, начал смеяться, потом вдруг стал злиться и отталкивать игрушки. Это могло быть чем угодно. Маленькие дети меняют настроение постоянно.

— Но Селия продолжила наблюдать.

— Да. Потом были другие случаи. Она рассказывала, что Теон успокаивался, когда Тарн успокаивался, даже если не видел его. Иногда просыпался за несколько секунд до того, как дракон садился возле дома.

Я вспомнила первые дни в Ранвеле.

Шестилетний Теон делал то же самое.

Просто никто не хотел называть это тем, чем оно являлось.

— Вы ей верили?

Роэн помолчал.

— Я верил Селии. В слышащих — нет.

Ответ был честным.

— Почему?

— Потому что я вырос среди всадников. Нас учат простой вещи: связь создается между одним драконом и одним человеком. Она уникальна. Никакой ребенок не может случайно получить часть чужой связи только потому, что родился в семье всадника.

— Но Теон не получил вашу связь с Тарном.

— Теперь понимаю.

— А тогда?

— Тогда считал, что мы ищем магию там, где достаточно хорошей наблюдательности и привычки к одному дракону.

Он не оправдывался.

И все же я услышала в его голосе то, что он, вероятно, не собирался показывать.

Сожаление.

— Селия нашла эти книги сама?

— Часть. Еще заказывала копии из архивов.

— И именно она оставила записку про Совет.

— Да.

— Она объясняла, почему не доверяет Совету?

Роэн закрыл книгу.

— Нет.

Слишком быстро.

Я посмотрела на него.

Он выдержал мой взгляд.

— Не сейчас, Элина.

Вот и граница.

— Значит, здесь опять есть часть, которую вы мне не рассказываете.

— Есть часть, в которой я сам не уверен.

— Это не одно и то же.

— Знаю. Но пока не хочу смешивать факты и собственные ошибки.

Последнее слово заставило меня насторожиться.

— Какие ошибки?

Роэн сжал губы.

— Я сказал: не сейчас.

Я могла начать спор.

Еще неделю назад точно начала бы.