Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 34 – Юлий Люцифер

Тарн за его спиной снова поднял голову.

— В дом, — повторил Роэн.

На этот раз я не спорила.

Теон тоже.

Мы пошли по тропе к Ранвелю.

Мальчик оглянулся только один раз.

Тарн смотрел в сторону леса.

Роэн стоял рядом с ним.

Я чувствовала его взгляд на нашей спине почти до самого дома.

В библиотеке Теон сел за стол и открыл тетрадь без единой попытки поторговаться.

Это было настолько необычно, что я сама не сразу начала занятие.

— Вы расстроились?

— Нет.

— Плохо врете.

— Я не вру.

— Тогда сердитесь.

Он провел пальцем по краю страницы.

— Отец опять ничего не сказал.

— Возможно, потому что сам пока не знает.

— Он знает.

— Почему вы так решили?

Теон помолчал.

— У него было такое лицо.

Я села напротив.

— Какое?

— Когда он знает, но не хочет говорить.

Несмотря на все, я улыбнулась.

— Значит, я не единственная, кто уже различает его выражения.

— У него их мало.

Я рассмеялась.

Теон тоже немного улыбнулся, но быстро снова стал серьезным.

— Тарн не был злой на отца.

— Я этого и не подумала.

— Он был злой на что-то другое.

— На что?

— Не знаю.

— Вы ведь сказали, что почувствовали его настроение.

— Почувствовал.

Я остановилась.

До этого Теон использовал другое слово.

«Знал».

Теперь — «почувствовал».

— Как именно?

Он нахмурился.

— Что?

— Как вы чувствуете, что Тарн сердится?

— Ну...

Он явно пытался подобрать объяснение.

— Вы его слышите?

— Нет.

— Он говорит с вами?

Теон рассмеялся.

— Драконы не говорят.

— Я знаю.

— Тогда почему спрашиваете?

— Потому что пытаюсь понять.

Он задумался.

— Это как когда вы знаете, что человек сердится.

— Я вижу его лицо. Слышу голос.

— А если не видите?

— Тогда не знаю.

Теон удивился.

— Совсем?

— Совсем.

— А если он рядом?

— Могу услышать шаги. Движение. Если хорошо знаю человека, иногда догадаюсь.

— Нет, не так.

Он снова задумался.

Я не торопила.

— Это просто есть, — наконец сказал он. — Иногда.

— Что именно есть?

— Я знаю, чего Тарн хочет.

Вот теперь я ничего не ответила.

Теон, видимо, решил, что объяснил неудачно.

— Не всегда. Если он далеко, хуже. Если рядом, легче.

— Вы понимаете слова?

— Нет же. Я сказал, они не разговаривают.

— Тогда что понимаете?

— Если ему больно. Или он злится. Или хочет, чтобы отец что-то сделал. Иногда куда смотрит.

Я вспомнила нашу первую ночь.

«Это Тарн ему сказал».

Тогда я решила, что мальчик просто знает особенности связи отца с драконом.

Теперь объяснение уже не казалось таким простым.

— Вы рассказывали об этом отцу?

Теон опустил глаза.

— Нет.

— Почему?

— Он и так знает.

— Откуда?

— Наверное, заметил.

— Доктор Фальк знает?

— Не знаю.

Я осторожно продолжила:

— Вы чувствуете только Тарна?

— Я других почти не вижу.

— Но когда видите?

Он пожал плечами.

— Иногда тоже.

По коже прошел холодок, хотя комната была теплой.

Я не понимала, что именно слышу.

Может быть, шестилетний ребенок просто называл интуицией то, что замечал глазами. Драконы были огромными живыми существами. У них наверняка существовали понятные движения, позы, звуки, которые Теон выучил за годы рядом с Тарном.

Это было самым разумным объяснением.

Почти.

Если бы он не почувствовал раздражение дракона за десять минут до появления.

— А вы думали, что так умеют все?

— Конечно.

— Все кто?

— Дети всадников.

Я медленно положила перо.

— Почему именно дети всадников?